«Постоянно кажется, что меня подслушивают» Зинаиде (имя изменено) почти двадцать пять лет. Она выросла с ощущением, что война — это часть прошлого, а свобода — естественное состояние человека. Сегодня она боится говорить с друзьями, не может заниматься творчеством так, как мечтала, и не имеет возможности уехать из России.  — Я росла в ощущении свободы. Родители […]

В 2018 году ему казалось, что границы исчезают: иностранцы гуляли по Петербургу, друзья из Украины звали в Киев, а русский язык никому не мешал дружить. Теперь один знакомый погиб, другой перестал выходить на связь, а подруга каждый день ждёт новостей о муже и ребёнке. «Я ненавижу всех, кто связан с войной», — пишет Евгений, уверенный, что вместе с этой войной у него отняли страну, которую он когда-то любил.

«Я прогуливала “Разговоры о важном”. Это был мой протест» Война началась, когда Людмиле (имя изменено) было пятнадцать лет. Она росла в семье, связанной с правоохранительной системой, спорила с учителями о Буче и наблюдала, как страх постепенно становится нормой.  — Добрый вечер. Я из маленького города на Урале, из Республики Башкортостан. Начало войны я помню отчетливо. […]

«Из всего моего окружения нет ни одного человека, кто бы не стал так или иначе участником, соучастником, пособником или подстрекателем». Бывший педагог перебирает родных, друзей, коллег и учеников — и в каждом видит отголосок войны. Один вербует контрактников, другой играет на путингах, третий пишет программы для блокировки Telegram. Это письмо о том, что происходит с людьми, когда зло становится привычкой, а молчаливое соучастие — нормой.