Валерий Панюшкин: «Ты сестра моя или ты мой враг?»
Писатель и журналист Валерий Панюшкин о жизни в эмиграции, войне в Украине, ответственности россиян, исторической памяти Ингерманландии и цензуре, с которой сталкиваются авторы-иноагенты.
В момент подписания контракта он был счастлив, как будто пьяный
Нам написала девушка из Московской области. Ей 18 лет. Она рассказывает о школе после начала войны, конфликте с семьёй, смерти брата и о своём молодом человеке, который пошёл служить в Росгвардию. — Я живу в Московской области. Точно не помню, когда для меня началась война. Помню, как по вечерам на даче слушала яростные дискуссии родителей […]
«Я направил силы на точечные разговоры с близкими»
Он учился в военной школе, состоял в Юнармии и был «полностью внутри этой системы». Разговоры с дедом-украинцем, чтение и попытка разобраться самому перевернули его взгляды. Теперь вместо уличных акций он ведёт «точечные разговоры» с близкими — и нескольких родных уже смог переубедить.
В нашей больнице большинство хотят победы «наших мальчиков»
В нашей больнице большинство хотят победы «наших мальчиков» Нам написала врач-реаниматолог из России. После начала полномасштабной войны она оказалась в меньшинстве среди коллег и друзей, а её антивоенная позиция стала влиять и на работу. Уехать она пока не может. — Здравствуйте, дорогие «Очевидцы»! Мне 45. Я настолько стара, что застала еще СССР, и довольно молода, […]
«Радуюсь успехам „врага“, но работаю в сфере пропаганды»
В 18 лет Кель получил то, о чём молодой звукорежиссёр мог только мечтать: огромные деньги, прямые эфиры, дорогое оборудование и профессиональный буст. Но новостные эфиры смотреть невозможно, а за кулисами он слышит, как обсуждают, «как бы так новость завернуть, чтобы устроить заказчика эфира».
