Валерий Панюшкин: «Ты сестра моя или ты мой враг?»
Писатель и журналист Валерий Панюшкин о жизни в эмиграции, войне в Украине, ответственности россиян, исторической памяти Ингерманландии и цензуре, с которой сталкиваются авторы-иноагенты.
Дома было страшнее
Дома было страшнее Около года назад нам написал Иван (имя изменено) из Санкт-Петербурга. Писал, как с женой выходили на митинги в поддержку Навального, как потеряли друзей из-за войны. Им было страшно жить в России и они готовились уезжать. Теперь они вместе с кошкой в Сербии. И только теперь чувствуют, что можно строить хоть какие-то планы […]
«Если моему придёт повестка, брошу всю свою жизнь – и мы уедем»
Парню Евы предлагают подписать контракт и обещают взамен «чистую» историю. Она боится однажды потерять его на войне, а перед глазами — муж сестры, который вернулся тяжело раненным: «Война убила в нём всю радость жизни».
В момент подписания контракта он был счастлив, как будто пьяный
В момент подписания контракта он был счастлив, как будто пьяный Нам написала девушка из Московской области. Ей 18 лет. Она рассказывает о школе после начала войны, конфликте с семьёй, смерти брата и о своём молодом человеке, который пошёл служить в Росгвардию. — Я живу в Московской области. Точно не помню, когда для меня началась война. […]
«Я направил силы на точечные разговоры с близкими»
Он учился в военной школе, состоял в Юнармии и был «полностью внутри этой системы». Разговоры с дедом-украинцем, чтение и попытка разобраться самому перевернули его взгляды. Теперь вместо уличных акций он ведёт «точечные разговоры» с близкими — и нескольких родных уже смог переубедить.
