Все письма
«Коллеги и сосед по гаражу говорят: „Надо жахнуть ядеркой“»
Дмитрий помнит, как двенадцать лет назад ядерные угрозы с телеэкрана казались безумием. Теперь его коллеги и сосед по гаражу сами предлагают «жахнуть ядеркой». Пока он ищет возможность уехать с семьёй, его не оставляет вопрос: почему Россия снова оказалась на пути массовых государственных преступлений и бывает ли у обществ иммунитет к фашизму?
Дома было страшнее
Дома было страшнее Около года назад нам написал Иван (имя изменено) из Санкт-Петербурга. Писал, как с женой выходили на митинги в поддержку Навального, как потеряли друзей из-за войны. Им было страшно жить в России и они готовились уезжать. Теперь они вместе с кошкой в Сербии. И только теперь чувствуют, что можно строить хоть какие-то планы […]
«Если моему придёт повестка, брошу всю свою жизнь – и мы уедем»
Парню Евы предлагают подписать контракт и обещают взамен «чистую» историю. Она боится однажды потерять его на войне, а перед глазами — муж сестры, который вернулся тяжело раненным: «Война убила в нём всю радость жизни».
В момент подписания контракта он был счастлив, как будто пьяный
В момент подписания контракта он был счастлив, как будто пьяный Нам написала девушка из Московской области. Ей 18 лет. Она рассказывает о школе после начала войны, конфликте с семьёй, смерти брата и о своём молодом человеке, который пошёл служить в Росгвардию. — Я живу в Московской области. Точно не помню, когда для меня началась война. […]
«Я направил силы на точечные разговоры с близкими»
Он учился в военной школе, состоял в Юнармии и был «полностью внутри этой системы». Разговоры с дедом-украинцем, чтение и попытка разобраться самому перевернули его взгляды. Теперь вместо уличных акций он ведёт «точечные разговоры» с близкими — и нескольких родных уже смог переубедить.
В нашей больнице большинство хотят победы «наших мальчиков»
В нашей больнице большинство хотят победы «наших мальчиков» Нам написала врач-реаниматолог из России. После начала полномасштабной войны она оказалась в меньшинстве среди коллег и друзей, а её антивоенная позиция стала влиять и на работу. Уехать она пока не может. — Здравствуйте, дорогие «Очевидцы»! Мне 45. Я настолько стара, что застала еще СССР, и довольно молода, […]
«Радуюсь успехам „врага“, но работаю в сфере пропаганды»
В 18 лет Кель получил то, о чём молодой звукорежиссёр мог только мечтать: огромные деньги, прямые эфиры, дорогое оборудование и профессиональный буст. Но новостные эфиры смотреть невозможно, а за кулисами он слышит, как обсуждают, «как бы так новость завернуть, чтобы устроить заказчика эфира».
«Я не умею жить без Украины»
«Я не умею жить без Украины» Нам написала Ксения (имя изменено). Родилась в Москве, но с 2008 года считает своим домом Украину. За несколько месяцев до начала полномасштабной войны она работала в Европе и как гражданка РФ без украинского гражданства не может вернуться к мужу, друзьям и своей прежней жизни. — Я родилась в Москве, […]
«Ощущаю себя щепкой во время рубки леса»
Андрей вырос под Харьковом и с детства воспринимал россиян как братьев. В 2014-м он голосовал против присоединения Крыма, но остался на полуострове и позже получил российское гражданство. Теперь его родители живут буквально посреди фронта, а сам он всё чаще думает о переезде в другую страну.
Обменяла 80 кг мяса на 2 тонны железа
Обменяла 80 кг мяса на 2 тонны железа Нам написал читатель из России. В его СНТ о погибших на войне говорят шёпотом, на кухнях, а о происходящем в стране — с ожиданием очередной «гадости». — Добрый день. По-прежнему не перестаю удивляться своему окружению. Даже страшновато слышать, как люди вполне благопристойные хвалят власть. Одна соседка заявляла, […]
«Страшно жить среди этих людей. Сил молчать больше нет»
Наталье за 50, она живёт в Калининградской области и с начала полномасштабной войны открыто выступает против неё. За комментарий в Telegram её внесли в реестр террористов и экстремистов, а уголовное дело передали в суд.
Бежала от Росгвардии по льду, как никогда не бегала
Бежала от Росгвардии по льду, как никогда не бегала Нам написала Эвелина (имя изменено) из Ульяновской области. Ей 32 года. Несколько лет жила в Москве, где участвовала в протестных акциях и занималась защитой прав женщин. Выходила на антивоенные акции, а позже с мужем уехала из России в Сербию. — Здравствуйте. Меня зовут Эвелина. Я хочу […]
«Я никогда не смогу жить здесь в безопасности»
Война разрушила первые отношения Ольги с девочкой из Киева. Теперь она влюблена снова, но в Самаре они с девушкой скрывают отношения и планируют уехать, чтобы однажды открыто назвать друг друга женами.