Мелания Ракович-Струве: «Они за Путина, потому что против Америки»

Наша миссия — это бороться с этим, показывать, что русская культура не виновата. Есть такая тенденция, особенно в начале войны это было сильно заметно во Франции, что виноват Достоевский, Пушкин. У французов очень разные мнения, кто-то это поддерживал. Та же российская пропаганда плюс очень сильные антиамериканские взгляды, что Америка виновата во всем. Если они против Америки, то они за Россию. Можно критиковать Америку, но не поддерживать Китай или Путина.

Мелания Ракович-Струве: «Они за Путина, потому что против Америки» Читать далее »

Александр Козлов: «Я не сразу узнал свою маму»

Жена меня будила: «Саша, Саша, проснись, мы в Чехии! Тебе плохой сон снится». Наташина мама готовила во дворе на костре, началась бомбёжка. Потом вроде бы все затихло, она вышла посмотреть, чтобы ничего не подгорело, пошла к костру и тут прилетело. Её сразу убило. Смотрю — женщина, старушечка, я уже несколько раз мимо неё прошёл. Потом со спины смотрю, а я же скульптор, я помню её по форме — пальто, воротник, шапка — заглядываю к ней и говорю: «Мам, это ты?» — «Ой, Сашечка» и расплакалась.

Александр Козлов: «Я не сразу узнал свою маму» Читать далее »

Марина Солнцева: «Что за банальность зла разлита в обществе?»

Я совершенно не верю в идею «Прекрасной России будущего», потому что мне кажется, что это обездвиживающая идея. Люди в нацистской Германии участвовали в этой системе тоже не потому, что хотели быть нацистами, а потому что хотели быть хорошими людьми, делать свое дело правильно и хорошо работать на своих ужасных работах. Этот вопрос хорошо бы задать и в контексте российского общества: что за «Банальность зла» была разлита в обществе, что люди чувствуют себя хорошими, поддерживая эту систему?

Марина Солнцева: «Что за банальность зла разлита в обществе?» Читать далее »

Максим Лемос: «Ты дурак? Все бегут из России, а ты — туда»

Но самое главное и сильное, то, что впечатлило меня сильнее всего — это речь Путина. Я включил эту речь и послушал ее от начала до конца. Это для меня было сильным шоком и до сих пор остается, наверное, самым важным фактором. Я не мог поверить своим ушам, не мог поверить, что президент может говорить такие вещи.

Максим Лемос: «Ты дурак? Все бегут из России, а ты — туда» Читать далее »

Владимир Громов: «Россия не справится»

Люди нашли комфортную для себя версию реальности, все всё себе объяснили и всех все устроило. Переубеждать людей будет история. Путин не оставил людям альтернативы — либо победить, либо умереть. Мы, за многие десятилетия мирной жизни, забыли для чего эта жизнь нужна. Я физически вижу, что Россия не справится.

Владимир Громов: «Россия не справится» Читать далее »

Артем Важенков: «Нас хотели закопать в землю. Но не знали, что мы — семена»

Если в тебе есть хотя бы один атом надежды, то в какой-то прекрасный момент этот атом превратится по вселенную. Когда-то это даст свои плоды.

Артем Важенков: «Нас хотели закопать в землю. Но не знали, что мы — семена» Читать далее »

Николай Кремко: «Единственный путь остановить войну — дать больше оружия Украине»

Николай Кремко: «Единственный путь остановить войну — дать больше оружия Украине» Николай Кремко — айтишник, политэмигрант из Беларуси. Протестовал против фальсификации выборов в 2020, был задержан милицией, избит. Опасаясь возбуждения уголовного дела, бежал в Чехию. В интервью «Очевидцам» Николай рассказал, почему протест в Беларуси потерпел поражение, как после этого изменилась жизнь в стране и в

Николай Кремко: «Единственный путь остановить войну — дать больше оружия Украине» Читать далее »

Андрей Пивоваров: «Новая волна мобилизации неизбежна»

Мысль о том, что мы можем вернуться, была у всех. Тоска по тому, что это невозможно — остается. Сейчас она переросла в другое — ты понимаешь, что должен работать на то, чтобы ты мог вернуться. Чтобы в России сменилась власть.

Андрей Пивоваров: «Новая волна мобилизации неизбежна» Читать далее »

Николай Стекольников: «Моя мать в лагере «всё не так однозначно»»

Пришел типичный эшник — дядька в джинсовых штанах, в джинсовой куртке, даже кепка у него вроде была джинсовая. «А как это будет выглядеть 9 мая? Праздник победы, когда мы будем воевать?» Дальше всех начали либо сажать, либо, как мы впоследствии узнаем, травить и убивать.

Николай Стекольников: «Моя мать в лагере «всё не так однозначно»» Читать далее »

Армина Вольперт: «Я отказалась принимать Лепса»

Когда я приходила на собрания консулов и сидела перед российским флагом, я понимала, что это идет вразрез с тем, что я чувствую. 24 февраля дало понимание, что ни одной секунды больше я не могу представлять эту страну.

Армина Вольперт: «Я отказалась принимать Лепса» Читать далее »

Поиск
EN