Мария Белкина: «Безнаказанность дошла до крайней точки»

Они приехали на белом Infiniti, который был в ужасном состоянии — выбитые стекла, машина как решето. Но она вывезла свою дочь, молодого человека дочери и родителей. Они ехали через Россию и столкнулись с тем, что их отказывались поселить в гостинице, даже за деньги. Двое родителей, один из которых после инсультов, пережили долгую и тяжелую дорогу. Эта женщина оставила в моем сердце ощущение, как надо действовать в экстренной ситуации.

Мария Белкина: «Безнаказанность дошла до крайней точки» Читать далее »

Алла Рихлицкая: «Второго Охматдета мы не переживем»

На третий день [полномасштабной] войны я ему набрала и говорю: «Ты даже не позвонил, не узнал, как мама». Он отвечает: «Не волнуйся, через три дня будет у вас все хорошо». <…> На этом заканчивается история нашего общения. Мне очень больно. Я хотела бы общаться со своим братом.

Алла Рихлицкая: «Второго Охматдета мы не переживем» Читать далее »

Дмитрий Буданов: «Отец сказал: «Не позорь меня – смени фамилию»

Чтобы говорить с другой стороной, нужно понимать их эмоции. И говорить с ними с позиции «белого пальто» — это значит просто создавать стену между нами и ими

Дмитрий Буданов: «Отец сказал: «Не позорь меня – смени фамилию» Читать далее »

Александр Арчагов: «Война будет длиться лет пятнадцать»

Если завтра будет восстание и Путина свергнут, то все запасутся попкорном, как было с Пригожиным. К сожалению, этот абсентеизм — это большая беда России, и ее очень трудно победить. Политический абсентеизм, это оправдание чего угодно, и это настоящая беда. Хорошая новость в том, что завтра они будут оправдываться и говорить, что все на самом деле было плохо, и теперь-то мы будем жить по-другому, то есть это может переломиться в другую сторону.

Александр Арчагов: «Война будет длиться лет пятнадцать» Читать далее »

Роберт Латыпов: «Мы говорим о жертвах террора, а надо — о палачах»

И вот у людей, которые уехали, они сделали очень тяжелый, тяжелейший выбор. Они не хотели уходить во внутреннюю эмиграцию, они хотели остаться свободными, нормальными людьми, когда я могу говорить то, что я сейчас говорю, не боясь за то, что тебя просто за сам факт этого разговора посадят, реально утопят в тюрьме, как мы сейчас это все видим.

Роберт Латыпов: «Мы говорим о жертвах террора, а надо — о палачах» Читать далее »

Станислав Рудковский: «Путинская Россия слиняет за два дня»

Проблема и трагедия российского общества в том, что оно находится в моральной катастрофе. Люди, которые принимают войну и не хотят видеть, что происходит, идут на компромисс со своей совестью. И пока этот компромисс выбирает большинство россиян внутри страны — путинский режим будет продолжаться.

Станислав Рудковский: «Путинская Россия слиняет за два дня» Читать далее »

Самариддин Раджабов: «В тюрьме я узнал о стране больше, чем на митингах»

Самариддин Раджабов: «В тюрьме я узнал о стране больше, чем на митингах» Самариддин Раджабов — рэпер, активист, родился и вырос в Таджикистане, но домом считает Россию. В 2019 году был фигурантом так называемого «Московского дела», возникшего после крупных оппозиционных митингов в Москве. Самариддина обвиняли в том, что он кинул на митинге бутылку в ОМОНовца, чем

Самариддин Раджабов: «В тюрьме я узнал о стране больше, чем на митингах» Читать далее »

Кристина Биткулова: «Кто виноват в войне? Наверное, я..»

Я ушла с телевидения, когда там началась прямо шиза. Главный редактор говорил вырезать любой кашель Путина, а Путин очень много кашляет. А подставить смех зала [к шутке Путина] было последней каплей.

Кристина Биткулова: «Кто виноват в войне? Наверное, я..» Читать далее »

EN