Евгения Храмостова: «Если бы бойцы ВСУ вернулись домой, то им бы многое не понравилось»

Когда [в Чехии] было 10 ветеранов в прошлом году, всегда нас встречали соотечественники из Украины, и новые беженцы, и те, кто живет тут очень долго. Были люди со слезами на глазах, их просто боготворили — этих ветеранов, бывших военных, которые даже не подозревали, что мы так ценим их труд, решительность, волю. Поэтому мы хотели дать им безопасное пространство для отдыха и обучения. Мы хотели, чтобы с ними поработали психологи и научили помогать себе в кризисных ситуациях. Заложить в Украине сообщество ветеранов, способных в кризисных ситуациях помогать друг другу.

Евгения Храмостова: «Если бы бойцы ВСУ вернулись домой, то им бы многое не понравилось» Читать далее »

Вера Портнова: «Моя тетя шьет одежду для «наших мальчиков»»

Над моим городом сейчас летают дроны, потому что там находится металлургический комбинат, там постоянно звучат сирены. Моя мама убеждена, что это не дроны, а ракеты, что Липецк бомбят. Но это не так. И мне безумно страшно, потому что это город, в котором находятся мои родственники. Там может звучать на улице сирена, и люди к этому привыкают.

Вера Портнова: «Моя тетя шьет одежду для «наших мальчиков»» Читать далее »

Татьяна Юрина: «Русский мир» приходит убивать и насиловать

Русский мир] — оккупанты, они приходят, чтобы захватить: насилуют, убивают. Когда пришли коммунисты, они считали, что мы [украинцы] их рабы… Кобзари играли на бандурах и поднимали украинский дух. Коммунисты начали их истреблять.

Татьяна Юрина: «Русский мир» приходит убивать и насиловать Читать далее »

Нина Воскресенская: «Не надейтесь, что вернётесь домой»

Мой сын — призывник. Я не могу себе представить, что он попал бы на эту войну. Даже не потому, что война — это ужасно, я мать, я не хочу потерять сына. Просто представлять себе, что мой сын может участвовать в такой войне, я не хочу.

Нина Воскресенская: «Не надейтесь, что вернётесь домой» Читать далее »

Владимир Шмелев: «История даст нам еще один шанс»

Мне хочется видеть Россию нормальной страной. Не стыдиться, не гордиться, а просто видеть нормальность. Нормальность связана с работающими институтами, демократией, свободой слова, передвижения, даже политическими кризисами. Многие верят, что Россия перестанет существовать. Но я верю, что даже в стране, которая раз от раза наступает на те же грабли и проходит цикл новых и новых диктатур, возможно построение демократии, основанной на общечеловеческих ценностях.

Владимир Шмелев: «История даст нам еще один шанс» Читать далее »

«Путин — маньяк. Его сущность — убивать»

Были очень сложные случаи, когда в роддоме умер ребенок, когда у женщины плод замер. Женщина, 40 лет, это была ее третья, очень долгожданная беременность. Вся беременность протекала замечательно. Наш фонд подарил ей коляску, кроватку, мы привозили ей еду. И вдруг она мне звонит: «Лиза, мне сказали, что у ребенка не прослушивается сердцебиение». Самый тяжелый момент в моей жизни был, когда она плакала у меня на груди и говорила: «Лиза, если меня разрежут и достанут ребенка, он будет живой?» Что мне нужно было ответить? Естественно, она родила мертвого ребенка. И это была врачебная ошибка.

«Путин — маньяк. Его сущность — убивать» Читать далее »

Екатерина Кац: «Я все время извинялась перед украинцами»

Жена моего сына из Мариуполя. И у нее в Мариуполе осталась лучшая подруга Влада с дочкой — четырехлетней Мирой. Папа у них — “азовец”, он прошел все ужасы: оборону Мариуполя, бункеры “Азовстали”, плен. И в десятых числах марта Влада с дочкой приехали к нам и жили у нас до октября 2022 года.

Екатерина Кац: «Я все время извинялась перед украинцами» Читать далее »

Сергей Пуль: «Нас вывозил слепой пастор»

У него была катаракта. Рядом сидела его дочь и говорила, куда поворачивать: вправо, влево, газ, тормоз. Он не видел, но вывозил людей каждый день из Харькова. И он нас вывез в то село, где при церкви школа. Мы ночевали в школе матрасах две недели.

Сергей Пуль: «Нас вывозил слепой пастор» Читать далее »

EN