Егор Холод: «Кажется, мама начинает что-то понимать»

Егор Холод уехал из России после начала войны. О разрыве с матерью, страхе, протестах и том, как настольные ролевые игры помогают справляться с реальностью.

Егор Холод: «Кажется, мама начинает что-то понимать» Читать далее »

Ольга Кокорина: «У Путина патологическое желание смерти и боли»

Ольга Кокорина — активистка и актриса, покинувшая Россию. О войне, протестах, правах человека и борьбе за свободу в изгнании.

Ольга Кокорина: «У Путина патологическое желание смерти и боли» Читать далее »

Василий Жарков: «Ядерная угроза снова нависла над миром»

Политолог Василий Жарков о будущем России, войне в Украине, авторитаризме и возможных переменах. Рассуждения о мировой политике и демократии.

Василий Жарков: «Ядерная угроза снова нависла над миром» Читать далее »

Глеб Кучук: «В Одессе было неважно, на каком языке ты говоришь»

Глеб Кучук: «В Одессе было неважно, на каком языке ты говоришь» Глеб Кучук родом из Одессы. Девять лет назад родители Глеба решили переехать в Прагу, чтобы сын получил европейское образование. Еще в школе Глеб увлекся кино и стал сниматься в студенческих короткометражках. В 2019 году, будучи 16-летним парнем, он вытянул счастливый билет — ему досталась

Глеб Кучук: «В Одессе было неважно, на каком языке ты говоришь» Читать далее »

Татьяна Лазарева: «Над людьми идет отвратительный эксперимент»

Мы просрали этот мир, простите за это слово. И теперь мы еще что-то будем этим подросткам предъявлять? С людьми моего поколения не церемонились. У нас не было соблюдения границ. Под жопу пенделя получил и пошел. Сейчас у подростков все сложно и тонко устроено. У них гораздо больше понимания мира, чем у нас.

Татьяна Лазарева: «Над людьми идет отвратительный эксперимент» Читать далее »

Евгений Фельдман: «Власть манипулирует страхом и нищетой»

Российские власти имели опыт украинских событий, они понимали, что там пошло не так для их тусовочки диктаторов и поэтому могли адаптировать свои действия с учетом этого опыта. В России никогда не было 40 с лишним процентов у независимых депутатов в парламенте. В России было во много раз больше силовиков на душу населения. В России очень долгое время у людей не было возможности ощутить себя силой.

Евгений Фельдман: «Власть манипулирует страхом и нищетой» Читать далее »

Илья Семухин: «Я уехал из-за войны. Жена выбрала «стабильность» и осталась»

Почему юрист Илья Семухин уехал из России, как эмиграция разрушила его брак и удалось ли ему начать новую жизнь за границей?

Илья Семухин: «Я уехал из-за войны. Жена выбрала «стабильность» и осталась» Читать далее »

Ефим Фиштейн: «Россия на краю исторической пропасти»

Путин довел Россию до края исторической пропасти, после которой дальнейший рост невозможен. Трудно представить себе, что Россия будет мощно расширяться в центр Европы или в Азию. Большие государства типа США переживают травму в связи с децентрализацией мировой системы управления. Имперская структура пагубна для самой метрополии. Путин не принимает этой логики, поэтому он терпит реальное поражение.

Ефим Фиштейн: «Россия на краю исторической пропасти» Читать далее »

Айсолтан Ниязова: «Читала конвоирам стихи Гумилева»

Мой дядя в Украине, в Ирпене был, когда началась эта подлая война. Он позвонил по видеосвязи, я видела самолеты по его видео. И он со слезами на глазах кричал мне: «Ая, твоя любимая Родина напала на мою любимую Родину»

Айсолтан Ниязова: «Читала конвоирам стихи Гумилева» Читать далее »

Алексей Нестеренко: «Мы не въедем в Кремль на белом коне»

Все, кто сейчас зарабатывают на войне, являются ее сторонниками. Ключевая проблема в том, что мы считаем, будто Путин умрет, и мы на белом коне въедем в Кремль. Такого не будет. К власти придут те люди, у которых есть оружие, которые могут защитить эту власть.

Алексей Нестеренко: «Мы не въедем в Кремль на белом коне» Читать далее »

EN