Врач акушер-гинеколог, специалист по перинатальной диагностике из Томска отказывается терпеть. Единственное лекарство от стыда за развязанную в Украине войну — не молчать, не терпеть, не держать в себе, считает Мария. И призывает всех называть вещи своими именами. «Если можно развестись с мужем, который тебя бьет, то почему нельзя того же сделать с государством?», — спрашивает доктор.

Дарина перебралась из Санкт-Петербурга в Ереван практически сразу после начала войны. Ей было неприятно находиться среди людей, которые поддерживают нападение России на Украину. В ее окружении большинство было «за» спецоперацию. В Ереване Дарина стала координатором Ковчега, организации, которая помогает людям уехавшим из России из-за войны обосноваться на новом месте. Она распределяет вновь прибывших россиян в коливинги, помогает найти людей, которые оказывают юридическую и психологическую поддержку эмигрантам. С Дариной мы обсудили почему Путин развязал войну, поговорили о будущем России и условиях, при которых можно будет вернуться на родину.

Виктор Бакуревич — один из самых известных русских в Болгарии. Он создал с нуля торговую сеть «Березка». В ней уже 81 магазин — не только в Болгарии, но и в Румынии и на Кипре. Правда, после 24-го февраля Виктор называет свои детища магазинами уже не русских, а этнических товаров. Он публично осудил российскую власть и организовал сбор денег для помощи украинским беженцам. До сих пор Виктор — гражданин РФ, хотя эмигрировал 14 лет назад. Уехал после того, как хорошо познакомился с работой российской судебной системы. В 2006-ом Бакуревич без опыта в уголовных делах согласился стать адвокатом экс-мэра Томска Александра Макарова. В течение полутора лет он горячо отстаивал интересы подследственного мэра, и все это время через прокуратуру в суд поступали заявления с исками о его переводе из адвоката в статус свидетеля с перспективой перерода в статус обвиняемого. Перед началом судебного процесса над Макаровым через Верховный суд один из таких исков был удовлетворен: Бакуревича отстранили от громкого дела. После чего он вместе с семьей покинул Россию.

Арине Вахрушкиной — 19. Выросла в Подмосковье. Училась в московском вузе на госслужащего. 24 февраля, прочитав новости, сразу села рисовать плакат, чтобы встать с ним «под окна Путина». Арину задержали. С антивоенными лозунгами девушка выходила еще дважды. Вторая акция («За этот плакат я получу штраф 50 000 рублей. Я стою здесь ради вашего будущего…») продлилась всего несколько секунд, но Арина стала героем новостей, ее даже пригласили в онлайн-эфир Fox News. После третьего задержания — с плакатом «Бомбить ради мира это как тра*аться ради девственности» — девушке уже грозила «уголовка». Мы поговорили с Ариной о том, почему она не боится тюрьмы, зачем участвует в протестах и для чего уехала из России, в ереванском коливинге «Ковчега».

Андрею — 34. Юрист. Жил в Питере, последние годы занимался сопровождением избирательных кампаний независимых кандидатов. В конце февраля оказался в Турции, где его и застала новость о начале «специальной военной операции» в Украине. В Стамбуле Андрей курирует работу коливингов «Ковчега» — коммунальных квартир, где на первое время могут остановиться эмигранты новой волны из России. Мы поговорили с Андреем о геноциде здравого смысла в России и о том, почему Путин стал неугодным для всех.

«Мои родственники считают, что это их не касается… Была показательная ситуация. Когда я позвонила им 8 марта, услышала страшную фразу: „Война — войной, а обед по расписанию“. Они там собирались праздновать 8 марта. Я им говорю: там же люди гибнут, а вы празднуете… Поняла, что они всеми силами пытаются выдавить из своего сознания любое упоминание об этом… Они ничего не могут сделать и потому считают, что война их не касается. Это очень страшно, но очень типично для людей, которые подвержены пропаганде». Мария Петухова, в прошлом координатор калининградского Штаба Навального. Покинула Россию под давлением силовиков еще до войны. Живет в Варшаве. Считает, что сегодня главный вопрос не «кто виноват», а «что делать». И на этот вопрос у нее есть ответ.

Меня зовут Дмитрий Спирин, я российский рок-музыкант или бывший российский рок-музыкант. Пока не знаю, как себя именовать в рамках изменившегося статуса. Он изменился, потому что я больше не россиянин, так как не живу в России, хотя имею гражданство. И моя группа, которая существовала на российской рок-сцене и в моей жизни 30 лет из моих 47, распалась. Последней каплей, для того чтобы мы наконец озвучили это решение, стала война.