— Моя близкая подруга, когда мы говорили, что нас бомбят, а вы не выходите на протесты, отвечала: «Как же мы выйдем? Нас же могут уволить с работы». У меня был такой диссонанс. Я никак не могла вот этого осознать. Вот сейчас умирают люди. Тогда были жуткие Буча, Ирпень. И человек говорит: «Меня уволят с работы».
Наталия Даценко: «Боязнь сжирает – не хочу, чтобы она меня поедала!» Читать далее »
«У всей страны нагло отобрали безопасность» Юлия родилась и выросла в Николаевской области, подростком переехала в Подмосковье. В России вышла замуж, родила детей. После 24 февраля 2022-го сразу хотела уехать из России, но ее семья не была готова к эмиграции. В Николаеве на момент вторжения РФ жили ее родители. Бабушка Юлии попала под оккупацию в
«У всей страны нагло отобрали безопасность» Читать далее »
— Мы слишком многое прощали людям — необразованность, глупость, зло. «Герой» Донбасса который поперся в чужую страну и получил увечья, для них — это оправдание ежедневным бомбам по Киеву. <…> Проклятия и возмущения украинцев я воспринимаю как объяснимые вещи, с которыми приходится смиряться. Что вы еще хотели, выпуская 50 ракет по Киеву среди ночи? Говорят: «Там не все так однозначно». О’кей, 50 украинских ракет прилетали когда-нибудь в Москву? Тебе мама писала когда-нибудь, что по соседству с твоим домом разбомбили детский садик?
Лигалайз: «Грабли — наша скрепа» Читать далее »
— Сотни беларусов, и не только в Минске, вышли с протестами против российской агрессии. В первые дни этой агрессии около 700 человек, по данным наших правозащитников, были арестованы, задержаны, осуждены или избиты. <…> Так называемые партизаны — активисты оппозиции, которые, как их обвиняют, взрывали или ломали трансформаторные будки на железнодорожных путях, чтобы эшелоны с российской военной техникой не шли в Украину… когда их брал КГБ, им [активистам] стреляли в колени.
Сергей Наумчик: «Если Запад сдаст Украину — Путин не остановится» Читать далее »
— Война внутри России началась не 24 февраля. Война против инакомыслящих, против тех, кто не поддерживал Путина и его систему, шла и до этого. Политические убийства, репрессии против активистов, независимых журналистов — это всё уже [было]. <…> Нам надо дожить до того момента, когда мы сможем быть все вместе. Страшно, если это всё перейдет в хроническую форму. Но здесь я оптимист, я верю своей интуиции. Моя интуиция подсказывает, что мы делаем всё правильно, и что этот час настанет скоро. И мы сможем пересобрать нашу страну, наш город.
Ольга Галкина: «Нам надо дожить» Читать далее »
Путин и его окружение ведут себя как классические злодеи из голливудского фильма. У меня иногда даже возникает мысль, что они хотели стать супергероями. В супергерои их не взяли, они решили: «О’кей, тогда будем злодеями — это вторая главная роль». Они — буквально такой Доктор Зло, который сидит у себя в бункере, грозит ядерным оружием: «Сейчас весь мир уничтожу!»
Александр Шмелев: «Для режима, чем больше кошмара в мире, тем лучше» Читать далее »
— Когда случилось полномасштабное вторжение, мы с рядом депутатов выступили с антивоенной позицией. Опубликовали воззвание, которое собирались принять на уровне совета депутатов. Возможно, это было наивно, но я почему-то ожидала, что нас поддержит большинство жителей. А большинство жителей заняли позицию отмалчивающуюся. Некоторые, даже боле активные, нас восприняли как предателей.
Майя Гусева: «Выступила против войны, ждала поддержки, но стала «предателем» Читать далее »
— Давайте просто все вместе признаем: война — это плохо, нападать — это плохо, а дети точно ни при чем. Мы будем помогать детям… Есть украинский народ, который оказался в трудной ситуации, и просто стоять в стороне для каждого из нас оказалось неприемлемо, — говорит Евгений.
Евгений Рибалко: «Надо помнить, что мы не звери» Читать далее »
Война для каждого человека своя, потому что мы не можем осознать, объять всего, что происходит. Люди, живущие в России, могут абстрагироваться и жить такой жизнью, в которой нет войны, потому что если ты не пускаешь что-то к себе в голову, то его там нет. Я могу судить по своим друзьям и знакомым, которые еще остались в России. Они не конформисты, они точно так же, может быть, и переживают, как я, но они не могут, это никак показать <…> Из всех знакомых и друзей голосуют за Путина и не против войны только мои родители. Когда пошла тема про возможный тактический ядерный удар, мы как раз с родителями созванивались. Я не выдержал и сказал: «Ну что, вам все нравится? Вы же голосуете за него все время». Разговор закончился бросанием трубки.
Евгений Беляев: «Моим родителям промыли мозги» Читать далее »
— Военным преступником может быть не только человек в камуфляже, не только комбатант. Военными преступниками могут быть вполне себе гражданские негодяи. Эти люди понимают, что нарушают закон. Но боятся ослушаться. Им нужно понять, этот режим обязательно упадет. И мы будем их искать. И не только мы. Мы будем их искать и найдем. Те люди, которые сейчас выполняют преступные приказы, должны понимать, если они откажутся это делать — они выиграют.
Михаил Савва: «Режим падёт, а преступников мы будем искать. И найдём» Читать далее »