Было страшно все время. Страх — такое липкое чувство и он передается от человека к человеку. Кругом темнота и ты не понимаешь, это взрыв или гроза. Я никогда этого не забуду
Террор — это не усиление режима, это его слабость. Режим становится более жестким в ответ на то, что он не способен играть честно. Он ни в какой ситуации не остается победителем. И здесь он тоже рано или поздно проиграет.
Александр Тепляков: «Люди ненавидят этот режим» Читать далее »
У нас много жуликов в науке, которые выдают себя за ученых, но мы с ними как-то справляемся. Мы видим, где образуются фабрики фальшивых диссертаций. Мы имеем дело с людьми, которые изначально заточены на абсурд, называют черное белым, белое — черным и гордятся этим. И если раньше мы считали, что таких тараканов можно легко тапком загнать под плинтус, то после начала войны это становилось с каждым днем все сложнее.
Андрей Ростовцев: «Стреляли из ружья по квартире. В окно попали, в меня — нет» Читать далее »
Прошло несколько месяцев. И меня впервые назвали предателем. Периодически идут разговоры о том, что я должна вернуться. Хотя я ничего не прошу.
Наталья: «Физически семья есть. Но связи нет» Читать далее »
Путин просто движим звериной ненавистью. Когда убили моего отца, первые несколько дней центральные российские государственные телеканалы благожелательно говорили о нем. Но все изменилось после того, как 1 марта на улицы Москвы и других городов вышли тысячи людей. После этого была дана команда по дискредитации Бориса Немцова.
Жанна Немцова: «Навального Путин ненавидит больше, чем моего отца» Читать далее »
Этот режим намного опаснее гитлеровского. Путин придет к каждому, в каждую, даже американскую, семью. Он сейчас уже стучится туда, и скоро он будет открывать с ноги. И это надо остановить, потому что ядерная война не за горами.
Вадим Титов: «Путин придет к каждому и будет открывать дверь с ноги» Читать далее »
Важно, чтобы мы для себя поняли, что Путин нелегитимен, когда он себе нарисует эти 80%. Мы видели по очередям — их нет. Мы видели, что за любого, даже неизвестного кандидата, который говорит просто, что нужен мир, люди готовы выходить, а за Путина — нет.
В Ирпень, в Бучу очень много переехало донецких и луганских. Уехали без ничего. Побросали свои дома, начали новую жизнь. Я знаю случай, когда от семьи из четырех человек остался только номер от машины. [Российские войска] просто сожгли целую семью.
Влада: «Сын спросил: Почему эти люди пришли нас убить?» Читать далее »
Я точно не религиозный человек, совсем нет, но, слушайте: черное — это черное, а белое — это белое, и это не изменить. Дважды два — это четыре, а не десять. Ну надо уже с этим смириться, если вы хотите это провернуть, а провернуть это никак не удастся. Я оптимист, мне кажется, этот морок пройдет.
Угрожали, что ребенок останется без отца. Это были наши, российские спецслужбы, которые хотели, чтобы я с ними взаимодействовал, какую-то информацию им давал. Я засветился много где.
Сергей Власов: «Меня пытались завербовать, угрожали моей семье» Читать далее »