Я рожала младшего как раз во время этих репрессий. Однажды я ехала за медицинской консультацией 400 километров в +30 градусов на машине без кондиционера в клинику, где я делала вид, что я там живу, чтобы мне просто живот померили сантиметром.
Алина Нагорная: «Мы прятались от режима с маленькими детьми» Читать далее »
Не нужно ехать в Москву, принимать участие в чемпионате мира по футболу, потому что таким образом вы поддерживаете насильников, вы проявляете солидарность с бандитами. А нужно проявлять солидарность с теми прекрасными молодыми людьми, которые выходят, пусть и в одиночку, на улицы и площади России выступать против этого режима, против оккупации Крыма, против этой войны.
Михаил Шишкин: «Страна моя эмигрировала в Средневековье» Читать далее »
«Все, что происходит — злое, ироничное и зеркальное. Как будто написали сказку и попросили чат GPT сделать твисты».
Айсылу: «Чувство вины у меня выгорело» Читать далее »
Уж за Путина-то они стоять не будут. Как много людей вышло защищать Путина во время мятежа Пригожина? Да не было таких! Люди просто включают механизмы психологической защиты. При изменении ситуации они будут склонны к тому, чтобы поддержать либерализацию этого режима.
Андрей Суслов: «Тысячи людей, прошедших «СВО», получили опыт убийства» Читать далее »
Когда ты читаешь новости о [репрессиях], это очень сильно ранит, трогает, беспокоит. Но когда ты внутри ситуации, знакомишься с родственниками тех, кто оказался под репрессиями, начинаешь это воспринимать как свою собственную жизнь.
Ребенок ложится спать и плачет. Я говорю: «Что ты плачешь?» Он говорит: «А можно кому-то заплатить, чтобы тебя не взяли на войну?» Я говорю: «Ну, кому-то, конечно, можно, но, во-первых, у нас столько денег нет, во-вторых, скорее всего, это не поможет».
Виталий Шенгиреев: «Из-за доносов люди боятся тех, кто рядом» Читать далее »
Моего друга Дмитрия Колкера (российский физик) практически убили сотрудники ФСБ. Я считаю это убийством. Больного человека с четвертой стадией рака поднимают из больницы в Новосибирске, насильно сажают в самолет, везут в СИЗО Лефортово. Три дня о нем семья ничего не слышала. А на четвертый день его тело находят в соседней больнице без документов. Это убийство.
Роман Столяр: «Моего друга убили в ФСБ» Читать далее »
ФСБшники давали разные комментарии: «что-то короткая сильно песня», «что-то давайте из современного» или «что-то вы не патриотический репертуар поете». Тогда я спела «Калинку-малинку»… Это было интересно. Но «Солнечный круг, небо вокруг» мне даже тогда было петь страшно.
Анна Чагина: «Мне было страшно петь «Солнечный круг» Читать далее »
Сны россиян показаны по телевизору — это коллективное бессознательное. Мы же действительно не включали телевизор. Там на стене висел телевизор и в нем что-то тележил Соловьев. Через 10 минут этого фонового шума я начала рыдать и говорить, что война все-таки будет.
Эстер Бол: «Готовы к войне были только твари, которые ее начали» Читать далее »
Я знаю ватных людей, которые сами называют себя ватными. Они говорят: «Путин нас тоже задолбал, дайте альтернативу, тогда мы пойдём за вами».
Гера Угрюмова: «Путину фиолетово, как живут граждане» Читать далее »