Журналист Иван Штейнерт о вынужденной эмиграции, работе в условиях цензуры, российской пропаганде и надежде на демократическое будущее России, в котором нет места войне.
Интервью с изгнанником, отказавшимся от гражданства РФ из-за войны. За антивоенную позицию ФСБ запретила ему въезд в Россию до столетнего юбилея. История Михаила Паотова.
Михаил Паутов: «Россия — страна-агрессор. Не хочу быть ее гражданином» Читать далее »
Театральный режиссер Андрей Слепухин о жизни в Черногории, работе не по профессии, деле Беркович и Петрийчук и о том, почему он никогда не вернется в Россию.
Андрей Слепухин: «Россия раскрыла ящик Пандоры» Читать далее »
Музыкант из России о переезде в Грузию после начала войны, творчестве в эмиграции, отношении к ЛГБТ в РФ и будущем. Откровенный рассказ о жизни с нуля и поиске себя в новых реалиях.
Ричард Волков: «В России ты живешь открыто только в кругу проверенных друзей» Читать далее »
Когда я находилась в России, я почти постоянно это ощущала, что я вынуждена сопротивляться на самых разных, даже бытовых, уровнях каким-то ценностям, которые я не принимаю.
Вера Рябицкая: «Как будто есть человеческие ценности, а есть — российские» Читать далее »
История Антона Семенистого — врача, покинувшего Россию ради протеста, о войне, медицине и новой жизни в Европе.
Антон Семенистый: «Врач-травматолог о том, как война влияет на медицину в России» Читать далее »
Сегодня я проснулась в тишине,
В поту холодном, ужасом объята:
А вдруг война не кончится при мне?
Случилась ведь Столетняя когда-то.
Людмила Свирская: «А вдруг война не кончится при мне?» Читать далее »
– Священник служил себе всю жизнь на одном приходе в одном храме, получал пожертвования от прихожан, на которые обычно семья живет. Зачастую это многодетные семьи. Официальная зарплата обычно в церквях – 15-20 тысяч рублей у священника. Многие священнослужители выживают только за то, что их как-то поддерживают прихожане. Случается война, священнослужитель выступает против, потому что это идет вразрез со всеми христианскими ценностями. Многие высказались публично против войны. После этого начались репрессии со стороны Московского патриархата.
«При путинском режиме не будет жизни ни России, ни Украине» Читать далее »
Многие бежали налегке и, понятно, книг с собой не брали, а книги очень нужны и важны, особенно детям,
Александра Вахрушева: «Книги запрещают — тупыми легче управлять» Читать далее »
— В Украине у нас много родственников. У моей жены брат живет, дети у него. Вторжение — это убийство людей, нарушение международного права. Путин — военный преступник. Почему я саботировал? Потому что я не мог поступить иначе. Я просто начал выполнять досконально вообще все инструкции. В соответствии с этими инструкциями локомотивы принимать нельзя. Какая-то поломка — ехать нельзя, иначе ты нарушаешь. Все нарушают, все едут. А я просто взял и начал работать абсолютно по инструкциям. Юридически ты абсолютно прав, фактически работа не происходит.