Если вы можете обменять свой статус [адвоката] на жизнь человека, просто сделайте это, и всё. Ради этого стоило становиться, значит адвокатом, и ради этого стоило пройти весь этот длинный путь
Дмитрий Захватов: «Война не закончится, пока Путин у власти» Читать далее »
Эшники не дремлют, приезжают за мной. Следователь — сын моей школьной подруги. Он говорит «Я только исполнитель». Я отвечаю: «Такой вот исполнитель в 1938 году расстрелял моего прадеда». В протоколе была ошибка на ошибке. Дважды меня назвали другой фамилией. Дело вообще не должно было до суда дойти. И потом они про меня забыли. Но когда я выдвинулась в кандидаты в депутаты, мне пошли звонки, СМС от этого следователя.
Ирина Непполайнен: «Путин на экране вызывает у меня матерный рефлекс» Читать далее »
Сложно противопоставить что-то людям, которые вас заталкивают в автозак. Пропаганда действует деморализующее. Когда у тебя создается это ощущение, что все эти сто человек, которые ходят из канала в канал — это и есть Россия. Нет, Россия намного больше.
Илья Шепелин: «Не пропаганда решает все, а дубинка» Читать далее »
Все будет очень плохо. Я уверен, что будет третья чеченская. Просто представьте ситуацию, что Путин уже сдох, а Кадыров еще нет. Если новые власти не будут пытаться посадить Кадырова — то это старые власти. А если будут — то Кадыров станет сопротивляться.
Леонид Спирин: «Важно не соучаствовать» Читать далее »
КГБ надо было разогнать. И коллективного Путина — люстрировать… Полковник КГБ не может быть президентом в демократической стране.
Алексей Козлов: «Репрессии нарастают — надо готовиться» Читать далее »
Им [властям в России] выгодно поддерживать всегда общество в состоянии тонуса, как собаку Павлова, чтобы они были всегда готовы по команде «фас» прыгнуть на кого-то
Ярослав Никитин: «Если сказать «завтра войны не будет», все это примут с радостью» Читать далее »
Я работала в организации, которая имеет отношение к оборонно-промышленному комплексу. Мне не раз говорили в этой организации, что невозможно работать здесь и заниматься политическим активизмом, что это все плохо закончится. И я жила страхом, что на меня сфабрикуют дело о госизмене.
Надежда Щетинина: «Я жила страхом, что на меня сфабрикуют дело о госизмене» Читать далее »
Мы прекрасно знаем, что и в Германии те, кто работал при Гитлере, продолжили работать даже после денацификации, потому что «другого народа у нас нет». Но все равно важно, когда принято как данность, что коммунизм был человеконенавистническим режимом, что ЧК, НКВД, КГБ — это преступные карательные органы, которые истребили огромную часть народа и развратили, почти всех остальных. <…> Страх, двоемыслие — все это вернулось. Это настоящий, самый худший разврат.
Перед войной Путин лично стал убивать газовую отрасль. Распорядился, чтобы Газпром сворачивал поставки газа в Европу, лишил его рынка. В Европе действительно образовался газовый кризис. Но Европа вышли из него. А Газпром стал банкротом, превратился в паразита на федеральном бюджете.
Михаил Крутихин: «Газпром стал банкротом, потому что Путин так захотел» Читать далее »
Я надеюсь, что у Путина нет столько сил, что он не совсем сошел с ума, чтобы нападать на НАТО. Было бы неприятно уехать от войны, а Путин с войной все равно каким-то образом дойдет до этих краев…
Глеб Шафигуллин: «Я родился в день, когда Путин получил власть» Читать далее »