Андрей Давыдов: «Путин стал неугодным для всех»

Андрею — 34. Юрист. Жил в Питере, последние годы занимался сопровождением избирательных кампаний независимых кандидатов. В конце февраля оказался в Турции, где его и застала новость о начале «специальной военной операции» в Украине. В Стамбуле Андрей курирует работу коливингов «Ковчега» — коммунальных квартир, где на первое время могут остановиться эмигранты новой волны из России. Мы поговорили с Андреем о геноциде здравого смысла в России и о том, почему Путин стал неугодным для всех.

Андрей Давыдов: «Путин стал неугодным для всех» Читать далее »

Мария Петухова: «Война — войной, а обед по расписанию?»

«Мои родственники считают, что это их не касается… Была показательная ситуация. Когда я позвонила им 8 марта, услышала страшную фразу: „Война — войной, а обед по расписанию“. Они там собирались праздновать 8 марта. Я им говорю: там же люди гибнут, а вы празднуете… Поняла, что они всеми силами пытаются выдавить из своего сознания любое упоминание об этом… Они ничего не могут сделать и потому считают, что война их не касается. Это очень страшно, но очень типично для людей, которые подвержены пропаганде». Мария Петухова, в прошлом координатор калининградского Штаба Навального. Покинула Россию под давлением силовиков еще до войны. Живет в Варшаве. Считает, что сегодня главный вопрос не «кто виноват», а «что делать». И на этот вопрос у нее есть ответ.

Мария Петухова: «Война — войной, а обед по расписанию?» Читать далее »

Дмитрий Спирин: «Щенки, смотрите, у нас есть атомная бомба»

Меня зовут Дмитрий Спирин, я российский рок-музыкант или бывший российский рок-музыкант. Пока не знаю, как себя именовать в рамках изменившегося статуса. Он изменился, потому что я больше не россиянин, так как не живу в России, хотя имею гражданство. И моя группа, которая существовала на российской рок-сцене и в моей жизни 30 лет из моих 47, распалась. Последней каплей, для того чтобы мы наконец озвучили это решение, стала война.

Дмитрий Спирин: «Щенки, смотрите, у нас есть атомная бомба» Читать далее »

Александр: «Я почувствовал себя запертым в дурдоме»

«Я почувствовал себя, словно меня заперли в каком-то дурдоме, потому что вокруг были какие-то люди, которые считали нормальным, как, собственно, начать войну, так и её продолжать, то есть люди, которые считали нормальным убийство…»

Александр: «Я почувствовал себя запертым в дурдоме» Читать далее »

Михаил Селищев: «Страшно поверить, что наши солдаты убивают мирных людей»

«Кучка маньяков, которые хотят крови — на них огромная ответственность». Михаил до конца февраля служил в томском театре кукол и актера «Скоморох». Говорит, что из-за постоянных мыслей о войне чувствовал, что не может честно играть на сцене. Один из последних его спектаклей «История одного города» по Салтыкову-Щедрину. Градоначальники сменяют друг друга, и каждый на свой лад издевается над безропотными глуповцами. Такой в позапрошлом веке увиделась история России русскому классику — такой же сегодня видится она авторам актуального спектакля. После 24 февраля Михаил покинул Россию.

Михаил Селищев: «Страшно поверить, что наши солдаты убивают мирных людей» Читать далее »

Роман Бордунов: «За 20 лет у власти крыша поедет у любого»

«Мне было не по себе, потому что люди выходят на улицы, а я вот здесь сижу в тепле. Ночь в одном МВД, потом ночь в другом. Ты выходишь на прогулку — и все друг друга приветствуют: «Здорово, арестанты.» Когда у меня радио появилось, мы просто хип-хоп слушали весь день. Когда я был на военной кафедре, я познакомился с понятием коллективной ответственности — это когда проштрафился один, а отжимаются все».

Роман Бордунов: «За 20 лет у власти крыша поедет у любого» Читать далее »

Историк Александр Бабич из Одессы: «Хотелось орать от горя»

«Между Россией и Украиной надо прокопать ров полукилометровой ширины и наполнить его крокодилами». Так думает одессит Александр Бабич. До войны он водил экскурсии по городу, писал диссертацию по истории. 24 февраля срочно вывез из Одессы семью, вернулся и каждый день волонтерит. Помогает армии, которая защищает его страну от агрессора. А агрессор — это Россия.

Историк Александр Бабич из Одессы: «Хотелось орать от горя» Читать далее »

Саша Огородников: «Никто не хотел умирать»

«Мне кажется стоит их пожалеть, потому что однажды правда вскроется, и тогда им будет очень неприятно, им будет очень больно… В чем отличие терроризма от общепринятой войны? В том, что нету моральных принципов абсолютно, нету никакой логики, и это зло — потому что зло, как во «Властелине колец», который мы недавно пересматривали. Там есть Саурон, который хочет захватить Средиземье, а зачем — это невозможно понять».

Саша Огородников: «Никто не хотел умирать» Читать далее »

«Страну кастрируют раз в 100 лет». YouTube-блогер о судьбе инакомыслия в России

«У нас страну кастрируют раз в 100 лет. И сейчас очередной эпизод, когда вынуждена была уехать образовавшаяся прослойка людей, у которых оппозиционная направленность. У нас в принципе, я считаю, есть отрицательная селекция, которая направлена на то, чтобы подавлять в людях инакомыслие».

«Страну кастрируют раз в 100 лет». YouTube-блогер о судьбе инакомыслия в России Читать далее »

«Кто, если не я?» Героиня фильма «Мариуполис» рассказывает, как убили режиссёра Мантаса Кведаравичюса

Он сказал: «Кто, если не я? Кто покажет тот ужас и те зверства, которые сейчас творит Россия?»… Он снял, он показал. К сожалению, ценой своей жизни… Россияне убили его. Они его сначала схватили, потом жестоко пытали… Очень жестоко. Зверствам, которые с ним сделали, удивился даже человек, который проводил вскрытие в Литве… Потом убили

«Кто, если не я?» Героиня фильма «Мариуполис» рассказывает, как убили режиссёра Мантаса Кведаравичюса Читать далее »

EN