«Это похоже на кастрюлю с водой на плите, которая медленно, но верно нагревается. И я думаю, ну сейчас она немного остынет, а она все продолжает нагреваться и может закипеть. Я не исключаю, что может и гражданская война начаться».
Арсений Молчанов: «Что будет с Россией, когда Украина победит» Читать далее »
«Меня мобилизовали. Мне не предоставили бронь на работе, хотя у нас хирургическая неотложная служба. Не дали отсрочку на кафедре в моей ординатуре. Даже то, что у меня трое маленьких детей, никого не смутило. В военкомате я спросила, меня в госпиталь распределяют или куда? Они мне тогда сказали: «Все госпитали укомплектованы. Нет, с автоматом в поле». Я удивилась, говорю: «Вы что, гоните, ребята?»»
Врача, маму троих детей хотели отправить на войну Читать далее »
«Это не то, что их усыпили. Это их выбор. Потому что выбрать что-то другое — страшно… Я уверен, что у людей в голове что-то свербит. Они чувствуют: что-то не так. Но им нужна эта вера. И она будет нужна еще долго»
Илья Красильщик: «Россия занимается государственным террором» Читать далее »
Если можно говорить о корне зла, он есть. Это Владимир Владимирович Путин, это вот сосредоточие зла — это человек, который разрушил миллионы судеб. Как нормальный человек, у которого есть чувство эмпатии, сострадания, вообще мозг, может поддерживать агрессию в отношении другого человека? Ну, то есть, в принципе, это ненормально.
Мария Соленова: «Этот человек разрушил миллионы судеб» Читать далее »
«Вот скажи пожалуйста, на тебя сейчас навалилось, невиданный успех на тебя навалился. Как это? И он такой: «С Божьей помощью!» И в зале все: «О-о-о!» Я, такой блин, это же так очевидно. Мне важно шутить на злобу дня, чтобы тем самым доносить свои мысли и позицию о повестке».
Гарик Оганисян: «Сколько можно пробивать дно?» Читать далее »
«У меня некоторые знакомые говорят: „Мы понимаем, что это все абсурд. И война — это ужас. И мы, чтобы не сойти с ума, смотрим телевизор и пытаемся как-то найти оправдание“. Не знаю, откуда все это берется в головах людей, вот это расчеловечивание. Они ставили бы себя на место украинцев. Хотя бы раз попытались поставить. Какие там нацисты? Мне кажется, в Питере больше нацистов, чем по всей Украине».
Откуда это расчеловечивание? Поставили бы себя на место украинцев Читать далее »
«Все мы под колпаком. Ты идешь по улице, камеры на каждом шагу, не скроешься. Людей нашей позиции реально много. Но все запуганы, все боятся. Порой россиянам предъявляют претензии: да что же вы не высказываетесь! В Советском Союзе тоже много кто с чем был не согласен. Но репрессивный аппарат был такой сильный, что не могли люди нормально высказывать свою позицию. Я прошу прощения, что мы запуганы, что мы боимся. Просто мы видим, что происходит с теми, кто сказал несколько неосторожных слов»
Сергей Трошин: «Прошу прощения, что мы запуганы» Читать далее »
«У меня мало оптимизма, но я верю, что Россия – такая страна, где всегда есть вариант чуда. Все, кого бы я ни спрашивала и чьи бы интервью ни смотрела, говорили, что никогда не могли подумать, что в 1991 году будет путч, и СССР развалится. Мы никогда не могли этого представить, и вдруг это случилось в три дня. Поэтому возможно все, но хочется, чтобы побыстрее».
Ксения Сахарнова: «В России всегда есть место чуду» Читать далее »
«О войне я узнал в военном госпитале на срочной службе. Всегда говорят, что самое страшное — это война, и вот она наступила. Не помню, чтобы это ставили, как что-то необычное. Мне казалось, если идет такая серьезная вещь, то нужно срочников готовить к чему-то. Но даже здесь ничего не менялось»
Войну в армии восприняли буднично Читать далее »
«Морально я к этому готов, но стараюсь действовать подпольно. В ход пошли и листовки, и трафареты. В последний раз я выходил в новогоднюю ночь. Я решил так справить Новый Год. Как ты ни стараешься петлять, где-нибудь ты попадешь на камеру. Все равно где-то зацепят, и в маленьком городе найти человека — это не проблема, здесь все на виду»
Я ожидаю, что меня когда-то найдут Читать далее »