«Мои дети – беженцы в третьем поколении»
Как семья выжила не благодаря, а вопреки: в 1941-м бежали от немцев, в 1994-м – от бомбежек Грозного, в 2022-м – от мобилизации. История подписчицы
«Мои дети – беженцы в третьем поколении» Читать далее »
«Страшно потерять лицо в минуты физической или психической слабости»
Депрессия, страх тюрьмы и неожиданная поддержка от дальних знакомых: как журналистке, ведущей военную хронику в Фейсбуке, помогли улететь из России в Израиль друзья по соцсети.
«Страшно потерять лицо в минуты физической или психической слабости» Читать далее »
«Теперь все как будто покрылось прахом»
Она работала в видеопродакшне и мечтала об автопутешествиях. А после 24 февраля заново открыла для себя людей, с которыми ходит по одной земле. Инсайты молодой москвички о российском обществе.
«Теперь все как будто покрылось прахом» Читать далее »
«Танки ехали по клумбам, бельевым веревкам, молодым деревьям». Оккупация в Изюме
«Я семь месяцев была в Изюме без связи, без света и воды. Мой муж разобрал игрушки, вынул батарейки и сделал радио, чтобы хоть какие-то новости получать. У нас было два радио, одно украинское, другое Z-Радио, которое нам включали. И было четко видно, где правда, а где ложь».
«Танки ехали по клумбам, бельевым веревкам, молодым деревьям». Оккупация в Изюме Читать далее »
Андрей Лошак: «Он самый кровавый преступник 21 века»
Могут ли сторонники войны очнуться? В силах ли оппозиционные журналисты изменить общество? А Путин способен нажать на красную кнопку? Об этом Андрей Лошак рассуждает в проекте «Очевидцы».
Андрей Лошак: «Он самый кровавый преступник 21 века» Читать далее »
«24 февраля были шок и страх. Сейчас нет ни того, ни другого»
«Я не политолог, но думаю, что главная проблема России — это «величие», которым засирают народу головы со времен СССР и до сегодняшнего дня». 68-летняя пенсионерка из Днепра о том, каково это — жить под бомбежками, и какими могут быть будущие отношения Украины с Россией.
«24 февраля были шок и страх. Сейчас нет ни того, ни другого» Читать далее »
Александра Архипова: «Это — изучение зубов людоеда, которыми он нас ест»
Почему вместо «взрыва» — «хлопок», вместо «санкций» — «ограничения», вместо «падения» — «отрицательный рост»? Как власти манипулируют людьми? Что изменилось в массовом сознании россиян за полгода войны? И почему в трудной ситуации человек часто принимает неправильное решение? Об этом говорим с Александрой Архиповой — социальным антропологом, фольклористом, соавтором книги «Опасные советские вещи» и автором тг-канала (Не)занимательная антропология.
Александра Архипова: «Это — изучение зубов людоеда, которыми он нас ест» Читать далее »
Никита Скоба: «В России тебя постоянно заставляют опускать голову»
Все сразу пережил — страх, смятение, злость, ненависть. Хотел поехать, стрелять, защищать. Потом жена образумила. Понял, что не готов брать в руки оружие. Оружие несет только смерть.
Никита Скоба: «В России тебя постоянно заставляют опускать голову» Читать далее »
«Какая война? Я лучше в тюрьму сяду»
«Сейчас остаются либо те, у кого нет денег, либо кто просто не думает (критически) о происходящем… Кто уезжал со мной — все умные, образованные. У всех какие-то бизнесы, проекты. Не встретил ни одного дурака за это время». Почему молодежь выбирает эмиграцию. История Артема, программиста и рэпера, уехавшего от войны в Казахстан.
«Какая война? Я лучше в тюрьму сяду» Читать далее »
Виктор Шендерович: «Весь мир находится в заложниках у этой закупоренной головы»
«И Маргарита Симоньян с Владимиром Соловьёвым поведут нас к нравственному возрождению, помяните мое слово. Всё будет очень противно, но всё-таки хочется дождаться того, что будет дальше, дождаться, чтобы Россия перестала уничтожать людей»
Виктор Шендерович: «Весь мир находится в заложниках у этой закупоренной головы» Читать далее »