«Думала пойти на антивоенный митинг прямо из роддома»

«Только и мысли, что об этих бомбах…» Анна родила накануне войны. Теперь она в Будапеште, дружит с украинскими оппозиционерами и спасает брошенных в Москве животных.

«Думала пойти на антивоенный митинг прямо из роддома» Читать далее »

«Мы чужие: что за границей, что дома»

Как россияне променяли свободу на мнимую безопасность. Размышления 26-летнего ассистента предпринимателей из Томска, который уехал в Казахстан и мечтает помогать релоцироваться другим.

«Мы чужие: что за границей, что дома» Читать далее »

«Сейчас Россия экспортирует смерть»

Квартирная выставка протестного искусства, коллекция антивоенного стрит-арта и цикл картин, отражающих ненависть и злобу: как художница Ольга Дмитриева из Калининграда решила остаться в России и создавать глубокую культуру.

«Сейчас Россия экспортирует смерть» Читать далее »

Татьяна Романова: «Я не хотела становиться соучастником»

«Я думала, что люди прозреют, когда будет объявлена мобилизация. Надеялась, что начнется возмущение, что матери встанут. Одна моя знакомая поэтесса из Одессы написала — ну как же так, вы возмущаетесь, что вам не хватает удобства в обмундировании, что не слишком удобные лагеря для того, чтобы вас дальше отправлять в зону военных действий… Вы только об этом переживаете?»

Татьяна Романова: «Я не хотела становиться соучастником» Читать далее »

«Страшно потерять лицо в минуты физической или психической слабости»

Депрессия, страх тюрьмы и неожиданная поддержка от дальних знакомых: как журналистке, ведущей военную хронику в Фейсбуке, помогли улететь из России в Израиль друзья по соцсети.

«Страшно потерять лицо в минуты физической или психической слабости» Читать далее »

«Теперь все как будто покрылось прахом»

Она работала в видеопродакшне и мечтала об автопутешествиях. А после 24 февраля заново открыла для себя людей, с которыми ходит по одной земле. Инсайты молодой москвички о российском обществе.

«Теперь все как будто покрылось прахом» Читать далее »

«Танки ехали по клумбам, бельевым веревкам, молодым деревьям». Оккупация в Изюме

«Я семь месяцев была в Изюме без связи, без света и воды. Мой муж разобрал игрушки, вынул батарейки и сделал радио, чтобы хоть какие-то новости получать. У нас было два радио, одно украинское, другое Z-Радио, которое нам включали. И было четко видно, где правда, а где ложь».

«Танки ехали по клумбам, бельевым веревкам, молодым деревьям». Оккупация в Изюме Читать далее »

EN