«Когда Путин пришел к власти, мне было ноль лет. С одной стороны, то, что я всю жизнь живу при власти [Путина] – это угнетает. С другой, если они на полвека меня старше, скорее всего, я их переживу. Это вдохновляет, это немножечко радует. Я доживу до смены власти. Я россиянка, я из России. Если Украина победит – для меня это не поражение России, а поражение Путина, поражение Шойгу – всех, кто затеял и разжигал эту войну».

«Когда случилась Буча, мама просто орала в трубку: «Нет, невозможно!» Очень страшно принять, признать, что русские солдаты могли такое сделать. И делали до этого – в Чечне, в Сирии. Многие годы мысль о безгрешности России вдалбливалась в головы. Очень приятно чувствовать, что живешь в абсолютно справедливом государстве, которое никогда не делало ничего плохого.

«Есть приспособления, чтобы город не мог превратиться в место стихийного волеизъявления. Это очень много ограничителей, огромное количество заборов, невозможность прохождения насквозь через дворы. Широкие пешеходные проходы перегорожены огромными гранитными тумбами для растений. С одной стороны, это вроде как что-то эстетическое… Но на самом деле это препятствие для движения».

«У меня теперь нет ни друзей, ни родственников. Я один, от меня отвернулись все. Либо я в такое общество попал, где все z-патриоты, запутинцы. Мои соцсети привели в бешенство бывших сокурсников. Недавно мой отец, когда матери звонил, сказал ей: «Раз он уехал – черт с ним, он не наш сын. Давай от него отказываться. Зачем он так поступил с родиной? Оставил родину в таких жутких обстоятельствах. Он же военный, почему он не пошел?»

«Не стоит думать, что люди, которые работают на российскую пропаганду, что-то понимают в музыке. Не надо думать, что у них сложные мотивы, что они Цоя решили преломить. Ничего подобного. Скорее всего, кому-то из руководителей этого департамента нравится эта песня [«Группа крови»], и он решил её использовать. Может быть, Пригожину нравится эта песня? Анализируя ситуацию между музыкой и российской пропагандой, я прихожу к выводу, что там всё очень субъективно, недалеко, трактовать не стоит»

«Мы проиграли эту войну, поскольку Запад поддерживал Украину, и была коррупция в России, да? Мы проиграли войну не из-за этого. Мы проиграли, потому что война была изначально ошибкой, была чем-то ужасным, была преступлением. Пошли против международного права, потому что то, что происходит в Украине – это геноцид».

«Люди, которые остаются в России, на которых обрушивается эта социальная шизофрения, которые задыхаются, но при этом делают то, что могут, на своем месте – это великое сопротивление. Каждое их действие – не напрасно. Изнутри, я знаю, многие говорят, что они уже умерли, они забыты, забиты, их весь мир списал со счетов. Нет, вы остаетесь и храните этот дом, вы поддерживаете колодец с живой водой, чтобы было, откуда возрождаться. Вы герои».