«Страшно, когда ты лежишь с сестрой на полу в коридоре, и летит крылатая ракета, и когда просто весь дом трясёт. Тогда ты думаешь, что всё. Твоя жизнь закончена. Вот это страшно»
«Тела лежали на каждом углу» Читать далее »
«У нас дома был пункт сбора помощи украинским беженцам. Мы продукты покупали, отправляли посылки. Тогда я впервые столкнулась с украинцами, послушала их истории. Это было такое самоспасение: хоть что-то я пытаюсь сделать, хоть что-то могу изменить. Когда я еще не приехала в Тбилиси, я уже смотрела, какие здесь фонды есть, подала заявку… Хочется помогать. Мы это начали, мы должны это закончить. И мы должны сделать всё, чтобы хоть как-то минимизировать ущерб, который мы нанесли. «Мы» – я имею в виду наше государство».
Наше государство начало эту войну, мы должны ее закончить Читать далее »
«Война не только во внешнем мире. Она — внутри нас. Отдавая в мир ненависть, мы проигрываем войну внутри себя»
«Правил больше нет. Нас ждет новое мироустройство» Читать далее »
«Я была в Беларуси. 2020 год все поменял. Даже если ты ни к чему не причастен, даже если ты абсолютно нейтральной позиции, то все равно ты выходишь на улицу и никогда не знаешь, вернешься ты домой или не вернешься».
«Самый большой страх, что не увижусь с мамой» Читать далее »
«Люди, которые выезжают, должны в каком-то формате поддерживать тех, кто остается. Я в своем канале делала сборы на штрафы задержанным. Твой активизм должен быть в первую очередь направлен на помощь инициативам внутри России. Естественно, когда ты уезжаешь, у тебя другие проблемы начинаются – тебе не до этого»
«Насчет протестов в России легко советовать со стороны» Читать далее »
«Не знаю, хорошо или плохо это звучит, но мне все равно, что будет с моим папой. После последнего разговора про то, что «мы возвращаем свои земли», мне все равно. Переубедить я его не могу, да и не хочу. Те, кто поддерживал [войну], понесут наказание в любом случае. С ними случится метаморфоза, как в «Обитаемом острове» у Стругацких. Когда башни отключатся – у них будет страшная ломка. Не могу сказать, что буду переживать. Потому что они и нашу жизнь изменили. Они сломали нашу жизнь»
У них будет страшная ломка, когда башни отключатся Читать далее »
«Запрос на справедливость очень высокий. Думаю, общество будет интересоваться несправедливостью. Пытаться ее преодолеть. Все больше и больше у граждан будет появляться политическая субъектность. Просто исходя из того, что государство слабеет. Если государство не в состоянии определять будущее, люди будут брать на себя больше ответственности. Поэтому за рубежом мы сможем опираться на тех, кто находится в России»
«В России есть запрос на справедливость» Читать далее »
«Еще когда Путина переизбирали, я думал: «Ну что это такое, хотя бы для вида оставили маломальского кандидата. Зачем же так гнобить? Зачем же так выслуживаться, вылизывать ему все?» Просто стыдно и неприятно было. Написал тогда песню «Этюд в черно-желто-белых тонах», вывесил на ютубе. Там есть слова: «Кто же, если не он?»
«Властьимущие упиваются своей отвратительной игрой» Читать далее »
«Каждый раз, когда я вижу новости, вижу Бучу, абсолютно разрушенные города, убитых людей… Я думаю, что это делает страна, в которой я родилась, росла, которую я тоже любила. Как будто часть вины за все произошедшее и происходящее тоже лежит на мне. Хотя я понимаю рационально, что я в этой ситуации мало что могла сделать. Я закончила школу, закончила университет, и мне пришлось уезжать».
«Страна, которую я любила, убивает людей» Читать далее »
«Я поняла, что не могу продолжать жить в этой стране, не хочу платить налоги в этой стране, не хочу подвергать себя риску оказаться в тюрьме, потому что, естественно, 24 февраля, когда Россия напала на Украину, первое, что я сделала — вышла на Пушкинскую площадь вместе со всеми и кричала «Нет войне!».
Самое страшное — это молчание. Если не сказал «нет», значит, сказал «да» Читать далее »