«Для него телек — рупор правды»

— Когда я отцу озвучивал решение ехать всей семьей в Аргентину, он сказал: «Только через мой труп. Я либо сдам тебя в ФСБ, либо в психушку. Потому что ни один нормальный человек в здравом уме не будет о таком думать».

«Для него телек — рупор правды» Читать далее »

«Мы проводили слишком много мирных митингов»

— Почему мы предатели? Мы предали человека, который начал войну, жонглируя понятиями и назвав это «СВО»? Предали силовиков, которые приходят на обыски к активистам и насилуют их? Я никого не предавал. Предатели — те люди, которые находятся во власти. Потому что их ресурсное обеспечение не сравнимо с нашим. Да, у либеральной части нашего общества тоже есть проблема: мы позволили этому случиться, наверное, из-за того, что проводили слишком много мирных митингов.

«Мы проводили слишком много мирных митингов» Читать далее »

Режим Путина – это пиар-диктатура

— Пропаганда имеет огромное значение в режиме Путина. Я бы даже сказал, что это режим пиар-диктатуры. Я почти уверен, что пропаганда сформировала безразличие. Она сформировала агрессивную часть общества, которая нападает. Но еще более важно, что пропаганда навязала такие вещи: никому нельзя верить, никто ни в чем не разбирается… Этот огромный пласт влияния мы недооцениваем.

Режим Путина – это пиар-диктатура Читать далее »

«Для меня война началась в 2014 году»

— Люди из России начинают защищаться: «Я не виноват, я не виноват, это не моя вина!» Наверное, чувствуют себя некомфортно. Знают, что людям из Украины больно. Хотят как-то показать, что сочувствуют.

«Для меня война началась в 2014 году» Читать далее »

Мы первое поколение, способное прекратить передачу насилия по наследству

— В России большая проблема с границами у людей: где заканчивается твоё и начинается чужое. И с «причинением добра» – «я же лучше знаю, как тебе лучше». Это между родителями и детьми происходит, и между супругами. Огромное количество домашнего насилия в стране вылилось на глобальный уровень. Будто соседнее независимое государство – просто твоя младшая сестра или брат-дурачок. И сейчас-то мы тебе объясним, что с нами клёво. Ах, ты не хочешь? Ну тогда получай! Это с микроуровня – внутри семьи – вылилось на макроуровень отношений между странами.

Мы первое поколение, способное прекратить передачу насилия по наследству Читать далее »

«Из людей годами выхолащивался интерес к политике»

«Все происходящее уничтожает будущее моей страны. А я хотел участвовать в процессе построения новой, другой, России… Может случиться так, что никакого будущего у России не будет»

«Из людей годами выхолащивался интерес к политике» Читать далее »

Русофобы – те, кто любит Путина

«Для меня русофилы – это люди, которые любят свободную Россию, которые ненавидят путинскую диктатуру. Путин – массовый убийца, Путин – садист, Путин останется в истории как новый Гитлер. Он это знает, и многие люди знают это. Не все русские зомбированы путинской пропагандой. Я общаюсь с русскими в целом мире, которые ненавидят Путина и его режим. Поэтому я слово «русофоб» не употребляю. Я употребляю слова «путиноид» и «путинофил». Потому что, кто любит путинскую Россию, путинскую диктатуру – они русофобы».

Русофобы – те, кто любит Путина Читать далее »

В России нет народа

«Народ – это тот, кто может заниматься самоуправлением, принимать решения и пробивать их, у кого есть право и ответственность. Можно напринимать тысячи законов. В России по-прежнему одна из самых современных конституций на планете. Ни одно из ее положений не выполняется. Время фейков, значит, и Конституция — фейк? Когда эта логика вступает в норму, тогда народа, принимающего решения, нет. Есть жители, население. Охлос (толпа) – есть, демоса (народа) – нет.

В России нет народа Читать далее »

В российском контексте насилие – это скрепа

«Придет огромное количество психологически уничтоженных людей, для которых насилие – это самый понятный и приемлемый язык. Это коснется не только женщин, но и детей, которые потом вырастут и принесут насилие уже в свои семьи, это коснется пожилых родителей, которые тоже не смогут с этим справляться»

В российском контексте насилие – это скрепа Читать далее »

В России из людей делают болванки

«Это такой социальный эксперимент, когда из нормальных людей делают какие-то болванки. И эти болванки ходят с раскрытыми глазами и кричат «Ура!» на любое [событие]. Ура на то, что кого-то убили. Ура на то, что кого-то изнасиловали. Ура на то, что танками уничтожили полгорода. Ура, всё время ура! Нет, не ура»

В России из людей делают болванки Читать далее »

EN