— Когда происходит катастрофа, врачи и спасатели едут в то место, где произошла авария, и начинают помогать людям. Правозащитники в России – это те же самые спасатели. Потому что в России сейчас катастрофа. Мы должны не бежать от эпицентра взрыва, мы должны бежать к эпицентру, потому что там люди, которые пострадали. Им нужна помощь.
«Насилие станет обыденностью» Читать далее »
— Я потеряла почти всех своих друзей… За малым не потеряла брата. Если бы мы поговорили с ним в самом начале, то, наверное, послали бы друг друга. Потом я уже поняла, что лучше не разговаривать вообще. Он у меня один и потерять брата я не готова.
«Я потеряла почти всех друзей» Читать далее »
— Оптимистично сейчас смотреть на то, что происходит в России — это наивно, это глупо. Понятное дело, что есть во мне кусочки, какие-то струнки, которые говорят: нет, нет, все будет хорошо! Будет, наверное. Наверное. Но когда? Сколько лет? Доживу ли я до этого момента? В это очень сложно верить.
«Я разочаровался в идее мирного протеста» Читать далее »
— Автократ помогает автократу, потому что путинизм заразен. Почему Си Цзиньпин поехал в 2013 году, когда он стал официальным председателем КНР, у него первый же визит буквально на следующий день был к Путину в Москву? Потому что его интересовало подавление внутренней оппозиции, подавление политиков оппозиционных мощных, что он и сделал… Технологии владения массами, прихода к власти, изменения конституции, — вот это его интересовало.
«Путинизм заразен» Читать далее »
— Я не говорил, я рычал. Когда передо мной пронесли женщину, это был звериный рык на этих ребят. Помню, когда рука легла на меня. Меня дернули, я вырвался, они упали. Меня хернули электрошокером в ногу. Кувырком встал — я же акробат. Со стороны рассказывали, что я будто черт из табакерки из-под них вылетел. Я понимаю, что мне капец…
«Я подрался с ОМОНом, поэтому мне надо было валить» Читать далее »
— Этой власти верить нельзя. Когда тебе говорят, что это не войска стягивают к границе, а это просто учения, с какого перепуга ты [отвечаешь]: «А, ну да, учения!» Это было какое-то отрицание или просто коллективное помутнение. Ничем иным [не объяснить] то, что мы поверили в эту дичь.
«Не верь ментам – всегда обманут» Читать далее »
— За полтора года, что я рисую антивоенные иллюстрации, многие люди поменяли мнение. Раньше мне в комментарии приходили родственники, друзья семьи, и писали мне гадости или что это все неправда, и я — предатель родины. Когда я прилетела по печальному случаю в Россию в январе, спустя год эмиграции, они ко мне подходили и говорили: «Мы были неправы, мы тебя понимаем сейчас». В такие моменты я понимаю, ради чего я рисую эти иллюстрации.
«Я собрала свою жизнь в один чемодан» Читать далее »
«У моего сына, у таких как он, украли будущее. И они нужны этой стране только как пушечное мясо».
Москва – монстр, что высасывает ресурсы из регионов Читать далее »
— Он лежал у меня на руках. На выезде из Волновахи стояла скорая помощь, которая проезжала вечером. Все в ней погибли от обстрела. Расстреляли скорую помощь из автоматов. Мы выехали в сторону Угледара. Остановилась [какая-то] машина. Там был медбрат или врач с красным крестом. Они попробовали [у Димы] пульс. Сказали: «Держись. Он уже мёртв».
«Мы даже не смогли Диму похоронить» Читать далее »
«Мы, как общество, оказались не в состоянии ликвидировать эту угрозу, не справились, и эта зараза пошла во вне и угрожает не только Украине, но и всему миру»
«Запад взрастил у Путина чувство безнаказанности» Читать далее »