Сергей Наумчик: «Если Запад сдаст Украину — Путин не остановится»

— Сотни беларусов, и не только в Минске, вышли с протестами против российской агрессии. В первые дни этой агрессии около 700 человек, по данным наших правозащитников, были арестованы, задержаны, осуждены или избиты. <…> Так называемые партизаны — активисты оппозиции, которые, как их обвиняют, взрывали или ломали трансформаторные будки на железнодорожных путях, чтобы эшелоны с российской военной техникой не шли в Украину… когда их брал КГБ, им [активистам] стреляли в колени.

Сергей Наумчик: «Если Запад сдаст Украину — Путин не остановится» Читать далее »

Ольга Галкина: «Нам надо дожить»

— Война внутри России началась не 24 февраля. Война против инакомыслящих, против тех, кто не поддерживал Путина и его систему, шла и до этого. Политические убийства, репрессии против активистов, независимых журналистов — это всё уже [было]. <…> Нам надо дожить до того момента, когда мы сможем быть все вместе. Страшно, если это всё перейдет в хроническую форму. Но здесь я оптимист, я верю своей интуиции. Моя интуиция подсказывает, что мы делаем всё правильно, и что этот час настанет скоро. И мы сможем пересобрать нашу страну, наш город.

Ольга Галкина: «Нам надо дожить» Читать далее »

Александр Шмелев: «Для режима, чем больше кошмара в мире, тем лучше»

Путин и его окружение ведут себя как классические злодеи из голливудского фильма. У меня иногда даже возникает мысль, что они хотели стать супергероями. В супергерои их не взяли, они решили: «О’кей, тогда будем злодеями — это вторая главная роль». Они — буквально такой Доктор Зло, который сидит у себя в бункере, грозит ядерным оружием: «Сейчас весь мир уничтожу!»

Александр Шмелев: «Для режима, чем больше кошмара в мире, тем лучше» Читать далее »

Майя Гусева: «Выступила против войны, ждала поддержки, но стала «предателем»

— Когда случилось полномасштабное вторжение, мы с рядом депутатов выступили с антивоенной позицией. Опубликовали воззвание, которое собирались принять на уровне совета депутатов. Возможно, это было наивно, но я почему-то ожидала, что нас поддержит большинство жителей. А большинство жителей заняли позицию отмалчивающуюся. Некоторые, даже боле активные, нас восприняли как предателей.

Майя Гусева: «Выступила против войны, ждала поддержки, но стала «предателем» Читать далее »

Евгений Рибалко: «Надо помнить, что мы не звери»

— Давайте просто все вместе признаем: война — это плохо, нападать — это плохо, а дети точно ни при чем. Мы будем помогать детям… Есть украинский народ, который оказался в трудной ситуации, и просто стоять в стороне для каждого из нас оказалось неприемлемо, — говорит Евгений.

Евгений Рибалко: «Надо помнить, что мы не звери» Читать далее »

Евгений Беляев: «Моим родителям промыли мозги»

Война для каждого человека своя, потому что мы не можем осознать, объять всего, что происходит. Люди, живущие в России, могут абстрагироваться и жить такой жизнью, в которой нет войны, потому что если ты не пускаешь что-то к себе в голову, то его там нет. Я могу судить по своим друзьям и знакомым, которые еще остались в России. Они не конформисты, они точно так же, может быть, и переживают, как я, но они не могут, это никак показать <…> Из всех знакомых и друзей голосуют за Путина и не против войны только мои родители. Когда пошла тема про возможный тактический ядерный удар, мы как раз с родителями созванивались. Я не выдержал и сказал: «Ну что, вам все нравится? Вы же голосуете за него все время». Разговор закончился бросанием трубки.

Евгений Беляев: «Моим родителям промыли мозги» Читать далее »

Михаил Савва: «Режим падёт, а преступников мы будем искать. И найдём»

— Военным преступником может быть не только человек в камуфляже, не только комбатант. Военными преступниками могут быть вполне себе гражданские негодяи. Эти люди понимают, что нарушают закон. Но боятся ослушаться. Им нужно понять, этот режим обязательно упадет. И мы будем их искать. И не только мы. Мы будем их искать и найдем. Те люди, которые сейчас выполняют преступные приказы, должны понимать, если они откажутся это делать — они выиграют.

Михаил Савва: «Режим падёт, а преступников мы будем искать. И найдём» Читать далее »

Александр Кудряшов: «Властям на людей всегда было пофиг»

Война в человеке долго не проходит. Почти никогда. <…> После [войны в Чечне] не больно-то [отец] и оправился. Он мог написать, где какую ногу оторванную нашли, как они автоматы забыли в БТР, а БТР обстреливают. В общем, всякие «весёлые» вещи, которые мне в 11-12 лет читать было… но я читал. Это не про то, чтобы пожалеть. Нет, это его выбор был. Его туда палкой не загоняли. Скорее, показать механизм работы, и сколько пенсия потом у тебя будет, дорогой друг, когда государство тобой попользуется.

Александр Кудряшов: «Властям на людей всегда было пофиг» Читать далее »

Александр Фитасов: «Я не могу соперничать с телевизором»

— [Мои родители] смотрят телевизор нон-стопом на протяжении 15 лет, и да, их мышление меняется… Это из-за отсутствия альтернатив, из-за низкого уровня жизни в целом. Я просто представляю свою бабушку, которая живет в деревне в 120 км от Нижнего Новгорода, в которой зимой нет ничего… Это не город, в котором ты можешь пойти в театр, в музей бесплатный, концертный зал, в библиотеку сходить, найти какие-то себе развлечения… У нее единственный источник информации — это телевизор. Я не могу соперничать с телевизором, потому что его она смотрит 3–4 часа в день, а я ей звонил, но раз в неделю.

Александр Фитасов: «Я не могу соперничать с телевизором» Читать далее »

Олеся Кривцова: «Шутят, что я — лицо российского терроризма»

Забегают очень много мужчин, кладут в меня на пол. Один из них стоит с кувалдой в руке и говорит, что это привет от «ЧВК Вагнер». Впоследствии оказалось, уголовное дело было заведено по доносу моих однокурсников. Человек написал, что донос — это долг патриота.

Олеся Кривцова: «Шутят, что я — лицо российского терроризма» Читать далее »

Поиск
EN