Интервью с научным журналистом Ольгой Орловой: о проекте «Т-Вариант», эмиграции из России, влиянии войны на научное сообщество и личные переживания.
Ольга Орлова: «Путину нужны солдаты Урфина Джюса» Читать далее »
Интервью с Виталием Авериным: о правозащитной деятельности, наблюдении за выборами, протестах 2022 года, причинах эмиграции и прогнозах на будущее России.
Виталий Аверин: «Путинизм — продукт и оппозиции тоже» Читать далее »
Аня, разработчица образовательных игр и продакт-менеджер, рассказывает о создании игр для общения «Давай», жизни в Тбилиси, эмиграции и активизме.
Анна Гехт: «Надо не быть трусом» Читать далее »
Интервью с Артемием Левкой – поэтом, филологом-востоковедом и главой Oxford New Russian Society. О войне, жизни в Японии и Британии, российской науке и культуре эмиграции.
Артемий Левкой: «Мой троюродный брат погиб под Бахмутом» Читать далее »
История предпринимателя из Москвы, переехавшего в Чехию, о смене сферы деятельности с IT на производство надувных конструкций, вызовах бизнеса в Европе и влиянии политической ситуации на жизнь семьи.
Виктор Таланов: «Эмиграция с 4-мя детьми — задача непростая» Читать далее »
Через бабушку она узнала, что у меня есть друзья в Украине. Буквально три человека, с которыми мы общались онлайн. Она позвонила всем моим друзьям и пожелала смерти. [Потом] она позвонила мне в два часа ночи и такая: «Спишь?» и высказывает мне это. Я говорю: «Это все, зачем ты позвонила?» Она отвечает: «Да, спокойной ночи»
Василиса Никольская: «Я спала, когда подруга в Харькове уходила в бомбоубежище» Читать далее »
У моего ребенка начались проблемы в школе. Не то чтобы мы открыто обсуждали происходящее, но у моего ребенка те же ценности, что и у меня. Были пара конфликтов с одноклассниками. Мне стало страшно, что я иду объяснять своему ребенку, что ему нужно молчать. А он будет расти, он станет подростком, молчать будет все сложнее.
Дарья Пеарсон: «Не хочу учить сына молчать» Читать далее »
Как можно с гопником о чем-то договариваться? Его надо бить. Сразу бьешь, он падает, и разговор на этом закончен. А если с ним договариваться, как Трамп звонил: «Дорогой Владимир» — это курам на смех. Я не вижу результата от вмешательства [Трампа], кроме, может быть, отрицательного.
Сергей Ирюпин: «Путин — мелкий гопник» Читать далее »
Люди адаптируются к войне тем, что хватаются за любое оправдание и себе его внушают. Этот процесс чаще всего происходит неосознанно. Но посмотрите, как разрушаются семьи. С какой агрессией люди набрасываются на своих родственников, которые пытаются их разубедить. Когда человек истерично кричит: «Ты предатель, не смей мне это говорить», он защищает свой комфорт. Не Путина, не идеологию, не войну.
Ксения Кириллова: «Пропаганда стала откровенно дикой» Читать далее »
Привезли пленного украинского солдата. Глаза, руки и ноги были замотаны скотчем красного цвета. Командир дает мне автомат и говорит: «Стреляй». Я ответил, что не буду стрелять. Прикладом я по затылку получил сначала. Они начали меня избивать, на минуты три-четыре я сознание потерял. Потом маленько в себя пришел, он приставил мне пистолет к голове и сказал: «Убивай или я тебя застрелю». Говорю: «Не буду стрелять». Он подумал и говорит: «Иди, п*дик»
Илья Елохин: «Он приставил пистолет, сказал: «Убивай или я тебя убью» Читать далее »