Александр Каменщиков: «Я с дочкой на руках. Пограничник наставил пистолет»

Александр Каменщиков — бывший таксист и владелец магазинов электронных сигарет из Казани. С 2017 года участвовал в митингах и симпатизировал Алексею Навальному. После 24 февраля Александр выходил на антивоенные акции и расклеивал листовки — за это после очередного задержания стал получать угрозы от своего родственника, работающего в силовых структурах.

В августе 2022-го Каменщиков с женой и маленькой дочерью уехал из страны, перешел границу США из Мексики и теперь живет в Штатах в статусе просителя политического убежища. Работает оптоволоконным сварщиком и ведёт канал об эмиграции, продолжая публично высказываться в поддержку Украины и с критикой российской власти.

– Меня зовут Александр Каменщиков. Я родился в Татарстане, в маленьком посёлке городского типа. Школу окончил, переехал в Казань, поступил в университет. Через пару месяцев я его бросил и решил стать предпринимателем. Сначала работал торговым представителем, заработал около 120 тысяч рублей, когда мне было 18 лет. Тогда решил открыть свой бизнес. С дальним родственником, который занимался электронными сигаретами, мы вложились вместе и начали зарабатывать хорошие деньги. Со временем мы разделились, и я открыл три отдельных магазина. Потом, конечно, пришлось их закрыть, и я устроился на обычную работу. В итоге остановился на такси, потому что это давало свободу действий и времени.

Я не считаю себя политическим активистом, хотя знакомые так обо мне говорят. Я думаю, это просто обычная гражданская позиция. Сейчас я в США, работаю оптоволоконным сварщиком. Провожу интернет в американских деревнях. Я женат, у меня замечательная жена и дочка. Жена и ребёнок живут в Майами, а я разъезжаю по разным штатам. Ещё я веду небольшой YouTube-канал про Америку и иммиграцию.

Какой вам запомнилась Казань? Как этот город повлиял на вас?

– В Казани я прожил с 17 до 25 лет. Это противоречивый город: центр вылизанный и красивый, таких центров, наверное, и в Америке немного. Но в спальных районах или частном секторе часто нет дорог. Люди тоже очень разные, и хороших, и не очень. Благодаря работе в такси я узнал очень много людей. Я возил по 30-40 клиентов в день по 12 часов. Чаще всего проблемными клиентами были взрослые и пожилые люди, а молодёжь в основном была адекватной. Когда я там жил, мне казалось, что в Казани нечего смотреть. Я даже спрашивал у туристов, зачем они сюда едут. Но потом, поездив по другим городам России, я понял, что они правы, и город действительно уютный и красивый, но только в центре.

Я часто спорил с туристами, которые хвалили город и главу республики, потому что в Казани, как и везде в России, воруют. Просто республика богатая, и выделяют намного больше денег. Средняя зарплата в Казани тогда была около 50 тысяч рублей, а я зарабатывал в такси примерно 80 тысяч. Я не считаю, что ненавижу Россию, я ненавижу государство, которое отняло у россиян то, что они должны иметь. Хочу, чтобы россияне жили долго, могли ездить по всему миру и покупать еду, которую хотят, а не ту, что по акции. Я хочу, чтобы чиновники работали для людей, а не для себя.

Как полномасштабное вторжение России в Украину повлияло на вашу жизнь?

– Повлияло напрямую. Я проснулся утром, увидел новости и не мог поверить. Первая эмоция была — стыд. Я запостил чёрный квадрат в Инстаграме и написал, что мне стыдно за свою страну. До войны я был на митинге в январе 2021 года, когда задержали Навального, и тогда многие поняли, что ничего не получится. Я решил, что больше не буду этим заниматься. Но когда началась война, я подумал, что не могу просто сидеть сложа руки. Первые 10 дней я почти каждый день выходил на пикеты и ходил на митинги, которые в Казани были немногочисленными. За это у меня начались проблемы. Мне пришлось удалить всё из ВКонтакте и Инстаграма. Раньше у меня был близкий человек, который работал в силовых структурах, и он всегда меня выручал. Если меня задерживали на митингах, я просто писал ему СМС, и меня сразу отпускали. Но когда началась война, он, будучи путинистом, уже не мог с этим бороться. В его глазах я стал «предателем родины», и из-за него у меня начались проблемы. Сначала он вежливо попросил всё удалить, потом — невежливо. Именно из-за этих проблем мы и решили уехать.

Мы сразу с женой стали обсуждать отъезд и в тот же день смотрели билеты в Грузию. Я даже купил билеты, но оплата не прошла. Я отложил отъезд и продолжал выходить на пикеты и расклеивать антивоенные листовки. Однажды меня задержала полиция, и этот родственник помог, но сказал, что больше помогать не будет и устроит мне проблемы, если я продолжу. В итоге мы уехали в конце августа.

Что стало для вас отправной точкой интереса к политике?

– До 2016 года я не особо интересовался политикой. Потом я случайно, по-моему, увидел фильм Навального «Чайка». И когда в 2017 году в Казани открылся штаб Навального, я начал активно интересоваться и участвовать. Мы проводили агитацию против Путина на выборах в 2018 году. Тогда я верил, что мы изменим всё в стране. Даже поступил во второй раз на высшее образование на государственное и муниципальное управление, думал пойти в систему и изменить её изнутри. Но спустя два года понял, что ничего не получится. А когда задержали Навального, я окончательно понял, что у нас ничего не выйдет.

Я считаю, что общество виновато в этой войне, но, конечно, прямая вина на Владимире Путине. Наше поколение, я считаю, не успело поучаствовать в выборах, а вот наши родители и бабушки успели, и они его выбрали. Я всегда спрашивал у родителей, как они это допустили, а они отвечали, что в 90-х и 2000-х всем было всё равно, кто президент, потому что экономика росла. Только потом, когда все поняли, что происходит, было уже поздно.

Как ваши родные отнеслись к вашей антивоенной позиции и решению уехать?

– По-разному. Мама отреагировала хорошо, хотя с тоской. Родители супруги тоже хорошо, они сказали: «В добрый путь, уезжайте». Дедушка, а также некоторые родственники и друзья родителей, считали меня предателем родины, особенно потому, что мы уехали в Америку, а не в соседние страны. Я стараюсь не хейтить россиян, потому что в России у меня осталось много друзей. Это очень хорошие люди, мы росли вместе, но я не понимаю, как так получилось, что я понимаю, что нельзя убивать людей, а многие из них — нет. Многие молчат, потому что боятся.

Как проходил ваш переезд в США?

– Я решил уехать так, чтобы меня никто не увидел, поэтому поехал через Беларусь, а оттуда улетел в Турцию. Через неделю прилетела супруга, и мы вместе улетели в Мексику. Там жену с ребёнком задержали в аэропорту на несколько часов. Потом мы добрались до границы с Америкой. У нас не было денег на покупку машины, как это делали многие, чтобы просить убежище на пограничном переходе. Мексиканские полицейские часто промышляют бандитизмом, могут отобрать все деньги. Поэтому мы решили перейти границу пешком, с ребёнком. Нас встретил американский пограничник, который направил на нас пистолет, и кричал, чтобы мы возвращались. Я сказал, что мне нужно политическое убежище, и он отвёл нас. Эти слова очень важны, потому что если не сказать про убежище, тебя могут просто развернуть. После этого нас сутки продержали в миграционной тюрьме и отпустили в Америку.

Что в новой стране оказалось неожиданным, в хорошем или в плохом смысле?

– В принципе, я всё ожидал, в том числе, и проблемы на старте. Первые полгода было очень тяжело, я работал, но зарплату задерживали. Брал в долг у знакомых, чтобы выжить. Очень сильно помогли Фудбанки — благотворительные организации, которые раздают еду. Неожиданным было хорошее отношение американцев к русским, даже несмотря на войну. Они понимали, что мы хорошие люди, раз не поддерживаем Путина и уехали.

Я не знал ни одного английского слова, кроме «hello» и «how are you». Было очень тяжело, но сейчас, спустя три года, я спокойно могу общаться с американцами на обычные темы.

Чем зарабатывали себе на жизнь в начале эмиграции? Каково ваше материальное положение сейчас?

– На первой работе я устроился помощником сварщика. Я никогда в жизни не держал в руках никакого инструмента, поэтому было очень стыдно и тяжело. Но со временем я даже научился варить прицепы. Сейчас работаю оптоволоконным сварщиком, постоянно в командировках, поэтому вижу семью нечасто. Материальное положение нормальное, по сравнению с тем, что было в начале, — это небо и земля. Я зарабатываю выше средней американской зарплаты, что для иммигранта отлично.

Я считаю, что 5000 долларов в месяц на семью из трёх человек — это выживание от зарплаты до зарплаты, когда приходится экономить на еде. А чтобы жить более-менее хорошо, нужно около 7000 долларов.

Стало ли вам тревожнее за свою судьбу в США после прихода к власти Трампа?

– Сначала я не думал о проблемах, но когда увидел, как массово пакуют нелегалов и людей без официального статуса, как у меня, стал переживать. Нас, хоть и легально находящихся в Америке, тоже могут задержать. Меня, конечно, не депортируют сразу, а отправят в миграционную тюрьму, но мне страшно за жену и ребёнка, которые останутся одни. Мы сразу подались на политическое убежище. Первый суд был в апреле 2024 года, второй будет летом 2027-го. Сейчас с приходом Трампа опасений, конечно, стало больше.

Я не понимаю, почему оппозиционные российские политики не занимаются проблемами таких людей, как я. Понятно, что русские, которые уехали от войны, заслуживают лучшего отношения. В Европе с этим проблем нет, а в Америке, особенно с приходом Трампа, они есть.

Почему для вас важно открыто высказываться в соцсетях против войны и режима Путина?

– Для меня это было важно ещё в России. В Инстаграме я записывал сторис, чтобы донести до друзей, что происходит, потому что многие не интересовались политикой. Когда я приехал в США, сначала было не до этого, нужно было выжить. Но потом, когда я встал на ноги, я почувствовал ответственность за происходящее в России и Украине. Я считаю, что должен поддерживать людей, которые остались в России и выступают против войны. Мне пишут в комментариях, и я вижу, что их много. Также важно поддержать украинцев, потому что они — жертва в этой ситуации. Мне говорят «забудь про Россию», но я не могу, потому что там остались родственники и друзья, и я хотел бы иметь возможность туда приезжать. Я не политик и не имею амбиций, я просто хочу говорить людям, особенно новому поколению, о том, что происходит. У них, в отличие от старших, единственное «окно возможностей» — это интернет. Если и там все будут молчать, мы потеряем не только наше, но и молодое поколение.

Мой интерес к войне связан и с тем, что у меня есть украинские и польские корни, а с маминой стороны — сибирские. У меня всего 23% российского. Это одна из причин, почему я не смог молчать. Раньше я верил, что всё изменится, и я вернусь в Россию. Сейчас я понимаю, что это надолго. И даже если власть сменится, будет тяжело ужиться с людьми, которые всё это поддерживали, а их, по моему мнению, большинство. Я не понимаю, как растить в таком обществе своего ребёнка. Если бы я был один, возможно, вернулся бы. Но из-за дочери, скорее всего, нет.

Чего вы боитесь?

– Если говорить глобально, я боюсь, что Россия ещё больше сойдёт с ума. Ладно, они воюют с Украиной, это мы уже приняли. Но если они пойдут дальше на Европу или используют ядерное оружие, как они угрожают, это может произойти, потому что там все настолько сумасшедшие.

О чём мечтаете?

– В принципе, у меня всё есть: любящая жена и замечательная дочка. Конечно, есть цели, а не мечты — купить дом, построить бизнес. Но если говорить в глобальном плане, хотелось бы, чтобы Россия и наше государство наконец выздоровели, и люди тоже.