Лев Гяммер: «Дед увяз, и выхода для него нет»

Интервью с журналистом Львом Глямером об эмиграции в Польшу, отношении к войне, будущем России и мечте вернуться домой. Честный взгляд на протест, сибирское самосознание и преодоление страха.

Лев Гяммер: «Дед увяз, и выхода для него нет» Читать далее »

Маша Москалёва: «Полиция и ФСБ снимали меня с уроков»

История Маши Москалёвой: о знаменитом антивоенном рисунке, преследовании семьи, разлуке с отцом, жизни в приюте и долгожданной эмиграции. Честный рассказ о страхе, пропаганде и силе воли.

Маша Москалёва: «Полиция и ФСБ снимали меня с уроков» Читать далее »

«Война всегда возвращается туда, откуда пришла»

Ольге (имя изменено) семьдесят. Пенсионерка. Живёт в небольшом провинциальном городке в трёх сотнях километров от столицы. «Деревенские домики с цветастыми изразцами на главной улице, старушки на лавочках многоэтажек…» В былые годы сюда часто приезжали туристы — полюбоваться на красоту провинциальной России. Теперь сюда прилетают дроны. «Война всегда возвращается туда, откуда пришла. Подобно главной героине фильма

«Война всегда возвращается туда, откуда пришла» Читать далее »

«Я не вижу будущего ни для себя, ни для любимой страны»

«Я не вижу будущего ни для себя, ни для любимой страны» Елене (имя изменено) восемнадцать. Родилась и живёт в Сибири. Брат её попал на войну. По её словам, не по своей воле. А потому что, находясь на срочной службе, подписал контракт. Уже дважды был ранен. Сейчас лежит в госпитале. Елена боится, что его отправят воевать

«Я не вижу будущего ни для себя, ни для любимой страны» Читать далее »

«Моих младших братьев растят на ненависти ко всему нерусскому»

«Моих младших братьев растят на ненависти ко всему нерусскому» Это письмо Ильи (имя изменено). Ему 16 лет. Он из Подмосковья. В семье он единственный не поддерживает войну и путинский режим. В знак протеста рисует и развешивает листовки против войны. — Я жил обычной жизнью до войны. Мне было 11 лет, когда одним вечером, отец тихо

«Моих младших братьев растят на ненависти ко всему нерусскому» Читать далее »

«Это очень страшное общество»

Жительница Урала рассказывает, как из сторонницы телевизионной повестки стала противницей войны и живёт с постоянным чувством вины перед украинцами. Это письмо о пропаганде, страхе, разрыве с окружением и попытке сохранить человеческое в обществе, которое она называет «очень страшным»

«Это очень страшное общество» Читать далее »

«Это нормально?»

«Это нормально?» Нам написал Леонид (имя вымышленное). Ему 18 лет. Студент на юге России. Учится на программиста. Написал письмо о страхе, сомнениях и праве задавать вопросы, даже когда вокруг говорят, что их задавать нельзя. — Мне больно от осознания, что смерть человека в России становится безнаказанной, почти легальной. Осуждённые, чьи преступления были связаны с убийствами

«Это нормально?» Читать далее »

«Обязательное построение в 9 утра — иначе могли отчислить»

«Обязательное построение в 9 утра — иначе могли отчислить» Это письмо Марии (имя изменено). Ей 21 год. Она живёт в Санкт-Петербурге и  работает в ПК-клубе. Мария рассказывает, как узнала о начале войны, как изменился её колледж и почему всё больше молодых людей в России живут с чувством неопределённости и страха за будущее. — Доброго времени

«Обязательное построение в 9 утра — иначе могли отчислить» Читать далее »

Екатерина Барабаш: «Война сломала мою жизнь»

Интервью с кинокритиком Екатериной Барабаш об антивоенной позиции, побеге из-под домашнего ареста во Францию, судьбе российского кинематографа и личной боли из-за войны в Украине.

Екатерина Барабаш: «Война сломала мою жизнь» Читать далее »

«Я веду дневник как Анна Франк»

«Я веду дневник как Анна Франк» Але (имя изменено) 18 лет. Она родилась в Москве, сейчас учится в Санкт-Петербурге на физическом факультете. Аля — открытая лесбиянка, ведёт дневник на английском языке и не видит своё будущее в стране, где за взгляды и идентичность могут позвонить из полиции.  — меня зовут аля, с 12 лет я

«Я веду дневник как Анна Франк» Читать далее »

EN