«Причем со Второй мировой. И поэтому периодически она ведет войны в Анголе, в Чечне, в Грузии — где угодно. Сейчас в Украину залезла. Потому что нечем гордиться, нечего предъявить в качестве «вот мы какие». Ну, нечего. И поэтому появился этот синдром «похмельной войны».
Журналист Григорий Пасько: «Россия – страна, которая не вернулась с войны» Читать далее »
Одна девочка звонит: «У меня полуторагодовалый ребенок, едем из Николаева, меня никто не встретит, я не знаю, куда я еду». Менеджер – везде менеджер. Есть задача – девушку с ребенком встретить, поселить, накормить. Осталось сделать несколько звонков, и всё будет хорошо.
Предприниматель Екатерина Станкевич: «У нас отняли нашу страну» Читать далее »
«Это нормально – мифологизировать прошлое. Вопрос в том, какие его аспекты ты мифологизируешь. Россия делает это в деспотическом варианте, выбирает самые кровавые страницы своей истории. Это может быть Сталин, Петр I, Невский – отбил ордынских оккупантов от этих ужасных латинян крестоносцев»
Журналист Николай Горелов:«Главная религия России – культ 9 Мая» Читать далее »
«Путинская Российская Федерация насквозь пропитана ложью. Трудно узнать, сколько людей хотят назад в СССР, в Российскую империю или воевать с Украиной. Следствие путинского режима – абсолютное обособление власти от людей. Да, [в Кремле] понимают, что будет принято [россиянами], а что – нет. Но даже когда народ не поддержал мобилизацию, их это не остановило. Я бы не ориентировался на мифическую поддержку народа России, который хочет назад Советский Союз. Нет никакой поддержки»
Журналист Максим Курников: «Российская Федерация – фейковое образование» Читать далее »
«Давайте сначала сделаем что-то, чтобы уменьшить количество беды в мире. А давайте не давать людям моральных оценок. Давайте вообще никому не давать оценок, говорить: «Спасибо. Пожалуйста. Чем вам помочь? А могу я для вас что-нибудь сделать?»
Режиссёр Роман Либеров: «Мы оставили гопникам нашу страну» Читать далее »
«Если говорить категориями хорошо/плохо, война – это плохо, и в ней все антигерои. Но в жизни все гораздо сложнее, и у каждой из сторон герои свои, можно о каждом из них сделать свой рассказ»
Фотожурналист Пётр Шеломовский: «Будет хуже: репрессии будут нарастать» Читать далее »
«Активисты — это те, кто пытаются защищать эти права и которые видят в этой борьбе улучшение общества. Мы такие же правозащитники как и те, кто защищает классические права человека. Просто в 90-х самым сильным сегментом гражданского общества в России было экологическое движение»
Экоактивист Владимир Сливяк: «Мы имеем дело с властью злодеев» Читать далее »
«Я не считаю, что это война двух народов. Это братская война, гражданская война. Людей заставляют убивать своих же»
Реставратор Иван Чириков: «Конфликт может зайти на территорию нашей страны» Читать далее »
«Разговаривала с мобилизованным раненым из полка №1439 — из роты в 200 человек остались двое, и он один из этих двух. Их координировали с дронов, командиры с ними не пошли… Люди раздражены, недовольны, но их позиция по-прежнему — моя хата с краю. Пассивная».
Ольга Мутовина: «Война везде: и в здравоохранении, и в образовании» Читать далее »
«Нет задачи переубеждать. Надо искать общие ценности и показывать вещи, которые нас объединяют. Очень сложно изменить картину мира человека. Ему страшно ее поменять, потому что он тогда будет как бы в изоляции, ему кажется, что он против своей страны. Важно показать, что у нас есть что-то общее. И посеять сомнение относительно того, что происходящее соответствует ценностям, про которые он говорит. Споры с аргументами работают на человека, который уже засомневался и сам себя переубедил»
Юлия Галямина: «Убегать из дома – ниже моего достоинства» Читать далее »