Игорь Тучинский: «Российская власть врала, врёт и будет врать»

Мне тяжело это осознавать, но в 21-м веке в европейской стране появился диктатор. Человек, который из-за своих амбиций и взглядов может решать судьбы миллионов людей. Таким человеком оказался, по моему мнению, Владимир Путин.

Игорь Тучинский: «Российская власть врала, врёт и будет врать» Читать далее »

Юлия Дёмина: «Я не знала, как сказать ребёнку: «Вставай, началась война»

Это было самое страшное — разбудить ребенка в 5 утра и сказать, что началась война. Я думаю, это страшный сон каждой матери. Я не знала, как это сделать. Мы все выросли на книжках, на определенных уроках истории — моя мама учитель истории — и мы все время повторяли слова «никогда снова».

Юлия Дёмина: «Я не знала, как сказать ребёнку: «Вставай, началась война» Читать далее »

Юрий Воронюк: «Нас ждет развилка, как в девяностые»

— Количество оружия после войн — зашкаливает. Сразу после окончания войны будет самое опасное время в России. Потому что все эти люди вернутся. И они не будут знать, что им делать.

Юрий Воронюк: «Нас ждет развилка, как в девяностые» Читать далее »

Денис Резниченко: «У него одна цель – удержание власти»

«Путин уже не остановится в своем стремлении узурпировать власть. Как начало войны в 2014 году, так и продолжение в виде полномасштабного вторжения — они вызваны только одной целью — это удержание власти. Нас варили, как ту самую пресловутую лягушку на медленном огне. В итоге узурпация произошла полностью. Сейчас государство российское уже не стесняется своей человеконенавистнической натуры»

Денис Резниченко: «У него одна цель – удержание власти» Читать далее »

Галина Панибратец: «Я просто хочу, чтобы прекратились эти гробы»

— Когда артист выходит на сцену, это же крик души. Это же что-то актуальное, о чем он хотел сказать. Если это все-таки искусство, если это театр о человеке, каким является наш театр, то грешно нам, наверное, приписывать какие-то политические дела.

Галина Панибратец: «Я просто хочу, чтобы прекратились эти гробы» Читать далее »

Антон Долин: «Сейчас молчание звучит как согласие с войной»

— Восхваление русской культуры на фоне войны, к сожалению, льет воду на мельницу Путина, которому хочется при помощи этой культуры показывать всему миру, что ничего не изменилось: «Да, мы бомбим Киев, но вы все равно будете слушать наших музыкантов, читать наших писателей». Если эти музыканты и писатели не сказали очень отчетливо: мы не представляем Путина, то эта связь сохраняется… Я называю таких «какнивчемнебывальничающие» люди… Сейчас время, когда молчание звучит, как согласие с государственной политикой. Идет жестокая война. Не замечая эту войну, ты призываешь и других её не замечать.

Антон Долин: «Сейчас молчание звучит как согласие с войной» Читать далее »

Роман Перл: «Мы проиграли. Причем, кому? Шизоидам!»

— Есть места, где люди готовы сопротивляться. Они просто не чувствуют себя частью огромного общества. Не чувствуют, что их могут где-то поддержать.

Роман Перл: «Мы проиграли. Причем, кому? Шизоидам!» Читать далее »

Стас Малков: «Коллективная ответственность — это когда не видишь в человеке человека»

— Это то, с чем я действительно не согласен. Для того, чтобы нести коллективную ответственность нужно как минимум родиться и вырасти в стране, где есть демократические институты. Я не считаю себя виноватым в том, что случилось. Мне стыдно за тех русских, которые поддерживают [войну]. Я не хочу обобщать и причислять себя к ним. Потому что, если я скажу, что у нас коллективная ответственность, то я с этими людьми. Я с ними не имею ничего общего.

Стас Малков: «Коллективная ответственность — это когда не видишь в человеке человека» Читать далее »

Медея Марис: «Оказаться за железным занавесом — мой страшный сон»

— Когда мы приехали в Аргентину, мы сразу подались по ЛГБТ беженству. И когда мы показывали адвокату видео и переписки травли в сети, то она просто разрыдалась, сказала: «Девочки, здесь вы в безопасности». А в России ты такой: «Ой, ну написали, что убьют. Но не убьют же. Разберемся, нам завтра на работу вставать». В броню такую забираешься, и тебя не прошибает.

Медея Марис: «Оказаться за железным занавесом — мой страшный сон» Читать далее »

Игнат: «Все недовольные убиты, выгнаны или пропали без вести»

— Меня задержали, 15 суток я отсидел, трое из них было без еды и воды. Когда нас вывозили из одного СИЗО в другое, нас заставили идти гуськом. А кто пытался вставать – того били. Сзади шли два парня. Из-за того, что они шли последними, их просто били дубинкой. <…> Когда люди выходили, они понимали, что их могут очень сильно избить. Могут посадить на сутки, на года. После первых избитых, которые приезжали в больницы синие, с переломами, ушибами, синяками… люди продолжили выходить. Это важно.

Игнат: «Все недовольные убиты, выгнаны или пропали без вести» Читать далее »

EN