«Обязательное построение в 9 утра — иначе могли отчислить» Это письмо Марии (имя изменено). Ей 21 год. Она живёт в Санкт-Петербурге и работает в ПК-клубе. Мария рассказывает, как узнала о начале войны, как изменился её колледж и почему всё больше молодых людей в России живут с чувством неопределённости и страха за будущее. — Доброго времени […]
«Обязательное построение в 9 утра — иначе могли отчислить» Читать далее »
Москвичка пишет о том, как её сын в начале войны протестовал против вторжения в Украину, а спустя несколько месяцев стал убеждённым сторонником войны. Это письмо о пропаганде, разрыве между близкими и о том, как меняется общество вокруг.
«Сын стал ярым сторонником войны» Читать далее »
«Но пришла война» Регине (имя изменено) 16 лет. Два с половиной года назад она уехала из России в Литву вместе с мамой и младшим братом. Новая школа на незнакомом языке, нехватка денег и маленький круг общения стали частью её подростковой жизни. После отъезда отчим Регины, переживавший тяжёлое психическое состояние, покончил с собой. Девушка рассказывает о
«Но пришла война» Читать далее »
Учитель истории из Краснодарского края пишет о том, как война вошла в школьные классы: флаги, уроки мужества, разговоры о «правильной» смерти за Отечество. Это письмо о страхе, давлении и о том, как дети оказываются между взрослыми лозунгами и своим правом на детство.
Учителя говорят: «Умереть за Отечество — это правильно» Читать далее »
«Я веду дневник как Анна Франк» Але (имя изменено) 18 лет. Она родилась в Москве, сейчас учится в Санкт-Петербурге на физическом факультете. Аля — открытая лесбиянка, ведёт дневник на английском языке и не видит своё будущее в стране, где за взгляды и идентичность могут позвонить из полиции. — меня зовут аля, с 12 лет я
«Я веду дневник как Анна Франк» Читать далее »
«Выбирайте: сидеть или умереть!» Анастасия жила в селе под Иркутском. Ей 35 лет. Ходила на митинги. Пишет антивоенные стихи. Во время мобилизации муж ей сказал, что скорее сядет, чем пойдёт убивать украинцев. Ей повезло — вся её семья против войны. Она пыталась отговаривать односельчан от похода в военкомат. Но люди боялись ослушаться власти. Говорили:«Мы ничего
«Выбирайте: сидеть или умереть!» Читать далее »
«Психологически готов к стуку в дверь» Игорь (имя изменено) — музыкант, работает в московском театре. Участвовал в протестах, имеет опыт административных задержаний и судов. После начала войны пришлось расстаться с некоторыми работами, уйти с ТВ. Но нашлись другие заработки, не связанные с государственными ресурсами: «Могу жить как музыкант без помощи государства». Игорь пишет, что в
«Психологически готов к стуку в дверь» Читать далее »
История 23-летнего дезертира после мобилизации и его невесты, которая тратит все накопления на адвокатов, чтобы его не отправили обратно на фронт. Это рассказ о ранении, побеге, задержании и ежедневной борьбе за право просто жить рядом и не бояться новой отправки.
«Меня поймали. Я люблю тебя» Читать далее »
«Не хочу жить при президенте, который по горло в крови» Нам написала Виктория (имя изменено) из Волгоградской области. Ей 19 лет. Она рассказывает, как спорила с окружающими из-за войны, и так и не нашла единомышленников. — Понимание того, что в стране творится что-то не так, появилось ещё в 14 лет, когда проходили массовые митинги Навального.
«Не хочу жить при президенте, который по горло в крови» Читать далее »
«Вся жизнь игра?» Дмитрий (имя изменено) работает инженером в Санкт-Петербурге. Ему 54 года. Он уже писал нам. Размышлял о времени и судьбе того поколения, которое сегодня только начинает взрослую жизнь. Новое его письмо — о том, как мы постепенно привыкаем к войне, пытаемся поменьше думать о ней, как придумываем отговорки, помогающие не видеть и не
«Вся жизнь игра?» Читать далее »