Юсуф из Дагестана работал в Москве и столкнулся там с ксенофобией из-за кавказской внешности. После начала войны вернулся домой, где цены взлетели, постоянно отключают свет, а люди перекрывают дороги. Он рассказывает о настроениях в республике и объясняет, почему там считают, что развал России не за горами, а после смерти Путина разгорится гражданская война.
«После смерти Путина в России разгорится гражданская война» Читать далее »
«Все больше взрослых людей стали как будто роботами…» Ольга (имя изменено) из Нижнего Новгорода, студентка. Ей 18 лет. Её дядя ушел воевать в Украину по контракту. Родственники, по ее словам, в разной степени поддерживают власть и войну. В университете на лекциях убеждают в том, что в России — демократия и заставляют устанавливать мессенджер Макс. А
«Все больше взрослых людей стали как будто роботами…» Читать далее »
«Я люблю свою страну и ненавижу наше государство» Владе (имя изменено) 17 лет, живет в небольшом городке под Архангельском, учится в колледже, любит фотографировать и играть на гитаре. Ее отец ушел воевать в Украину. В основном из-за долгов, которые висели на семье. Погиб через месяц. Государство расплатилось за отца деньгами. «Но я хочу обратно папу,
«Я люблю свою страну и ненавижу наше государство» Читать далее »
«Мы все хотим уехать…» Ирина (имя изменено) живет в Сибири, два года назад закончила университет, получила дополнительное образование, работает, пишет стихи и прозу. Мечтает быть писателем. Публиковалась на независимых издательских ресурсах, но сейчас боится. Не ровен час попадешь под какую-нибудь статью. Да и ресурсов таких уже почти не осталось. “Творчество в стране заперто со всех сторон”.
«Мы все хотим уехать…» Читать далее »
Анне 42 года, она живет на Урале и работает продавцом. Её 19-летний сын — инвалид детства, учился в коррекционной школе. Когда в военкомате настаивали поставить его на учёт в 16 лет, она отказалась по закону. «Вам инвалиды и дети-коррекционщики зачем?» — спросила она. После 18 пришлось бороться за пожизненную инвалидность. Раньше она любила президента, хотела купить футболку «Крым наш», но пенсионная реформа всё перевернула. Теперь делает всё возможное, чтобы сын не стал убитым или убийцей. Это история о материнской борьбе и внутреннем крике, который наконец услышан.
Ты фашистка, раз ты против войны! Читать далее »
«Я чувствовала, как будто мне на голову надели пакет и завязывают его» Нам написала Анна. Ей 42 года. Сейчас она с дочкой живёт на Кипре. Её старшая дочь учится в Москве. О том, как решалась на переезд, переехала и выстраивает новую жизнь — Анна в своём письме. — Для меня первые дни войны прошли как
«Я чувствовала, как будто мне на голову надели пакет и завязывают его» Читать далее »
Александре 18 лет, она живет в Подмосковье и заканчивает школу. Летом отец потерял работу и по пьяни чуть не подписал контракт — мама с дочерью с трудом это предотвратили. Теперь они живут в одной квартире, но почти не разговаривают. В школе изучают учебники Мединского, внедряют мессенджер Max, учителя советской закалки защищают распределение. Но она и её одноклассники-технари не поддаются пропаганде. Это история о молодом поколении, которое сохраняет критическое мышление вопреки системе.
Ключевые особенности этого материала:
Голос молодого поколения — редкая возможность услышать 18-летнюю, что делает материал особенно ценным
Актуальные маркеры — учебники Мединского, мессенджер Max, целевое обучение
Семейная драма — отец чуть не стал контрактником, полный разрыв в общении
Надежда и сопротивление — несмотря на тяжесть, есть вера в то, что «сопротивление ломает логику системы»
«Мой отец по пьяни чуть не подписал контракт» Читать далее »
«Я родился при Путине, всю жизнь живу при нём, но не собираюсь при нём умирать» Нам написал Тимур (имя изменено). Ему 19 лет. Он живёт на Урале и занимается правозащитой. Не хочет уезжать из России, потому что чувствует, что занимается важным и нужным делом. — Я родился при Путине, всю жизнь живу при нём, но
«Я родился при Путине, всю жизнь живу при нём, но не собираюсь при нём умирать» Читать далее »
«До 24 февраля 2022 года я думала, что большей боли, чем потеря мужа и сына, быть не может» Светлане (имя изменено) 52 года, она финансист в частной компании. Светлана пережила утрату сына и мужа, а затем — утрату иллюзий о стране. В письме она делится своей болью, своим опытом и наблюдениями о том, что происходит
Мы не нужны государству Нам написал Даниил (имя вымышленное) из Моршанска. Ему 15 лет. В письме он говорит о том, что в школе никто не смотрит телевизор, пропаганда на них не действует, а «патриоты» считаются изгоями. – Я из города Моршанск. Когда я был в нем, война уже шла, потом по определенным обстоятельствам я переехал
Мы не нужны государству Читать далее »