«Моих младших братьев растят на ненависти ко всему нерусскому» Это письмо Ильи (имя изменено). Ему 16 лет. Он из Подмосковья. В семье он единственный не поддерживает войну и путинский режим. В знак протеста рисует и развешивает листовки против войны. — Я жил обычной жизнью до войны. Мне было 11 лет, когда одним вечером, отец тихо
«Моих младших братьев растят на ненависти ко всему нерусскому» Читать далее »
Жительница Урала рассказывает, как из сторонницы телевизионной повестки стала противницей войны и живёт с постоянным чувством вины перед украинцами. Это письмо о пропаганде, страхе, разрыве с окружением и попытке сохранить человеческое в обществе, которое она называет «очень страшным»
«Это очень страшное общество» Читать далее »
«За разговоры со мной в моей школе наказывали» Микке (имя изменено), 15 лет. Родился в Финляндии. Отец — финн, мама — гражданка России. Большую часть жизни прожил в России, но Финляндию помнил и любил. Когда в 2022 году российские войска вторглись в Украину, в школе открыто выступал против этого. Школа давила и почти сломала его:
«За разговоры со мной в моей школе наказывали» Читать далее »
Жительница небольшого сибирского посёлка рассказывает о жизни в российской провинции во время войны: росте цен, исчезнувших предприятиях, равнодушии людей и коррупции вокруг программ помощи бездомным животным. Это письмо о боли, одиночестве и попытке сохранить человеческое достоинство.
«Деньги отмывают даже на бездомных животных» Читать далее »
«Это нормально?» Нам написал Леонид (имя вымышленное). Ему 18 лет. Студент на юге России. Учится на программиста. Написал письмо о страхе, сомнениях и праве задавать вопросы, даже когда вокруг говорят, что их задавать нельзя. — Мне больно от осознания, что смерть человека в России становится безнаказанной, почти легальной. Осуждённые, чьи преступления были связаны с убийствами
«Это нормально?» Читать далее »
«Бесконечная обреченность» Ольга недавно закончила школу. Живёт со своим парнем в небольшом городке на юге России. С трудом сводят концы с концами. С деньгами туго. Нормально оплачиваемую работу найти не могут. Дядя её, наркоман и убийца, ушёл на СВО из тюрьмы с «вагнерами» и вернулся «грузом 200». Но даже пресловутые «гробовые» не пошли семье впрок.
«Бесконечная обреченность» Читать далее »
«Обязательное построение в 9 утра — иначе могли отчислить» Это письмо Марии (имя изменено). Ей 21 год. Она живёт в Санкт-Петербурге и работает в ПК-клубе. Мария рассказывает, как узнала о начале войны, как изменился её колледж и почему всё больше молодых людей в России живут с чувством неопределённости и страха за будущее. — Доброго времени
«Обязательное построение в 9 утра — иначе могли отчислить» Читать далее »
Москвичка пишет о том, как её сын в начале войны протестовал против вторжения в Украину, а спустя несколько месяцев стал убеждённым сторонником войны. Это письмо о пропаганде, разрыве между близкими и о том, как меняется общество вокруг.
«Сын стал ярым сторонником войны» Читать далее »
«Но пришла война» Регине (имя изменено) 16 лет. Два с половиной года назад она уехала из России в Литву вместе с мамой и младшим братом. Новая школа на незнакомом языке, нехватка денег и маленький круг общения стали частью её подростковой жизни. После отъезда отчим Регины, переживавший тяжёлое психическое состояние, покончил с собой. Девушка рассказывает о
«Но пришла война» Читать далее »
Учитель истории из Краснодарского края пишет о том, как война вошла в школьные классы: флаги, уроки мужества, разговоры о «правильной» смерти за Отечество. Это письмо о страхе, давлении и о том, как дети оказываются между взрослыми лозунгами и своим правом на детство.
Учителя говорят: «Умереть за Отечество — это правильно» Читать далее »