Учитель истории из Краснодарского края пишет о том, как война вошла в школьные классы: флаги, уроки мужества, разговоры о «правильной» смерти за Отечество. Это письмо о страхе, давлении и о том, как дети оказываются между взрослыми лозунгами и своим правом на детство.
Учителя говорят: «Умереть за Отечество — это правильно» Читать далее »
«Я веду дневник как Анна Франк» Але (имя изменено) 18 лет. Она родилась в Москве, сейчас учится в Санкт-Петербурге на физическом факультете. Аля — открытая лесбиянка, ведёт дневник на английском языке и не видит своё будущее в стране, где за взгляды и идентичность могут позвонить из полиции. — меня зовут аля, с 12 лет я
«Я веду дневник как Анна Франк» Читать далее »
«Выбирайте: сидеть или умереть!» Анастасия жила в селе под Иркутском. Ей 35 лет. Ходила на митинги. Пишет антивоенные стихи. Во время мобилизации муж ей сказал, что скорее сядет, чем пойдёт убивать украинцев. Ей повезло — вся её семья против войны. Она пыталась отговаривать односельчан от похода в военкомат. Но люди боялись ослушаться власти. Говорили:«Мы ничего
«Выбирайте: сидеть или умереть!» Читать далее »
«Психологически готов к стуку в дверь» Игорь (имя изменено) — музыкант, работает в московском театре. Участвовал в протестах, имеет опыт административных задержаний и судов. После начала войны пришлось расстаться с некоторыми работами, уйти с ТВ. Но нашлись другие заработки, не связанные с государственными ресурсами: «Могу жить как музыкант без помощи государства». Игорь пишет, что в
«Психологически готов к стуку в дверь» Читать далее »
История 23-летнего дезертира после мобилизации и его невесты, которая тратит все накопления на адвокатов, чтобы его не отправили обратно на фронт. Это рассказ о ранении, побеге, задержании и ежедневной борьбе за право просто жить рядом и не бояться новой отправки.
«Меня поймали. Я люблю тебя» Читать далее »
«Не хочу жить при президенте, который по горло в крови» Нам написала Виктория (имя изменено) из Волгоградской области. Ей 19 лет. Она рассказывает, как спорила с окружающими из-за войны, и так и не нашла единомышленников. — Понимание того, что в стране творится что-то не так, появилось ещё в 14 лет, когда проходили массовые митинги Навального.
«Не хочу жить при президенте, который по горло в крови» Читать далее »
«Вся жизнь игра?» Дмитрий (имя изменено) работает инженером в Санкт-Петербурге. Ему 54 года. Он уже писал нам. Размышлял о времени и судьбе того поколения, которое сегодня только начинает взрослую жизнь. Новое его письмо — о том, как мы постепенно привыкаем к войне, пытаемся поменьше думать о ней, как придумываем отговорки, помогающие не видеть и не
«Вся жизнь игра?» Читать далее »
Юсуф из Дагестана работал в Москве и столкнулся там с ксенофобией из-за кавказской внешности. После начала войны вернулся домой, где цены взлетели, постоянно отключают свет, а люди перекрывают дороги. Он рассказывает о настроениях в республике и объясняет, почему там считают, что развал России не за горами, а после смерти Путина разгорится гражданская война.
«После смерти Путина в России разгорится гражданская война» Читать далее »
«Все больше взрослых людей стали как будто роботами…» Ольга (имя изменено) из Нижнего Новгорода, студентка. Ей 18 лет. Её дядя ушел воевать в Украину по контракту. Родственники, по ее словам, в разной степени поддерживают власть и войну. В университете на лекциях убеждают в том, что в России — демократия и заставляют устанавливать мессенджер Макс. А
«Все больше взрослых людей стали как будто роботами…» Читать далее »
«Я люблю свою страну и ненавижу наше государство» Владе (имя изменено) 17 лет, живет в небольшом городке под Архангельском, учится в колледже, любит фотографировать и играть на гитаре. Ее отец ушел воевать в Украину. В основном из-за долгов, которые висели на семье. Погиб через месяц. Государство расплатилось за отца деньгами. «Но я хочу обратно папу,
«Я люблю свою страну и ненавижу наше государство» Читать далее »