«Как людям-то в глаза потом смотреть?» Олегу (имя изменено) 29 лет. Живет в Челябинске. Играет в рок-группе. Ненавидит войну. Она ему часто является в кошмарных снах. А большинство людей в его окружении и войну, и российскую власть поддерживают. «Это уже даже не Северная Корея, а самая настоящая нацистская Германия. Ничего нельзя». Таким Олег видит современное российское […]
«Как людям-то в глаза потом смотреть?» Читать далее »
Отец так и не увидел конца войны Нам написала Юлия (имя изменено). Ей 43 года. Живёт в Подмосковье. Её мать живёт под Белгородом, а отец жил под Киевом. Юлия рассказала в письме о взглядах своих родителей — Не буду тут особенно говорить о своей личной предыстории, но главное состоит в том, что мои некогда разведённые
Отец так и не увидел конца войны Читать далее »
«Мы найдём мир в этом мире» Александра (имя изменено) живёт в Красноярском крае, учится в колледже, мечтает стать хорошей учительницей. Она не может принять ложь о войне, спорит с родителями и в колледже. — Я живу в Сибири, до нас, слава богу, не доходит ни одна ракета, но что происходит на границе… Когда началась война,
«Мы найдём мир в этом мире» Читать далее »
«Я не вижу будущего ни для себя, ни для любимой страны» Елене (имя изменено) восемнадцать. Родилась и живёт в Сибири. Брат её попал на войну. По её словам, не по своей воле. А потому что, находясь на срочной службе, подписал контракт. Уже дважды был ранен. Сейчас лежит в госпитале. Елена боится, что его отправят воевать
«Я не вижу будущего ни для себя, ни для любимой страны» Читать далее »
«Моих младших братьев растят на ненависти ко всему нерусскому» Это письмо Ильи (имя изменено). Ему 16 лет. Он из Подмосковья. В семье он единственный не поддерживает войну и путинский режим. В знак протеста рисует и развешивает листовки против войны. — Я жил обычной жизнью до войны. Мне было 11 лет, когда одним вечером, отец тихо
«Моих младших братьев растят на ненависти ко всему нерусскому» Читать далее »
Жительница Урала рассказывает, как из сторонницы телевизионной повестки стала противницей войны и живёт с постоянным чувством вины перед украинцами. Это письмо о пропаганде, страхе, разрыве с окружением и попытке сохранить человеческое в обществе, которое она называет «очень страшным»
«Это очень страшное общество» Читать далее »
«За разговоры со мной в моей школе наказывали» Микке (имя изменено), 15 лет. Родился в Финляндии. Отец — финн, мама — гражданка России. Большую часть жизни прожил в России, но Финляндию помнил и любил. Когда в 2022 году российские войска вторглись в Украину, в школе открыто выступал против этого. Школа давила и почти сломала его:
«За разговоры со мной в моей школе наказывали» Читать далее »
Жительница небольшого сибирского посёлка рассказывает о жизни в российской провинции во время войны: росте цен, исчезнувших предприятиях, равнодушии людей и коррупции вокруг программ помощи бездомным животным. Это письмо о боли, одиночестве и попытке сохранить человеческое достоинство.
«Деньги отмывают даже на бездомных животных» Читать далее »
«Это нормально?» Нам написал Леонид (имя вымышленное). Ему 18 лет. Студент на юге России. Учится на программиста. Написал письмо о страхе, сомнениях и праве задавать вопросы, даже когда вокруг говорят, что их задавать нельзя. — Мне больно от осознания, что смерть человека в России становится безнаказанной, почти легальной. Осуждённые, чьи преступления были связаны с убийствами
«Это нормально?» Читать далее »
«Бесконечная обреченность» Ольга недавно закончила школу. Живёт со своим парнем в небольшом городке на юге России. С трудом сводят концы с концами. С деньгами туго. Нормально оплачиваемую работу найти не могут. Дядя её, наркоман и убийца, ушёл на СВО из тюрьмы с «вагнерами» и вернулся «грузом 200». Но даже пресловутые «гробовые» не пошли семье впрок.
«Бесконечная обреченность» Читать далее »