«Это не то, что их усыпили. Это их выбор. Потому что выбрать что-то другое — страшно… Я уверен, что у людей в голове что-то свербит. Они чувствуют: что-то не так. Но им нужна эта вера. И она будет нужна еще долго»
Илья Красильщик: «Россия занимается государственным террором» Читать далее »
После 24 февраля 2022 Ольга Краковяк перестала писать красками. И создала серию черно-белых рисунков — свой отклик на приходящие из Украины новости. О том, как война изменила ее жизнь, об эмиграции и отношении к русским, Ольга говорит в проекте «Очевидцы».
«Я плакала, вытирала слезы и рисовала». Дневник войны в рисунках Ольги Краковяк Читать далее »
Если можно говорить о корне зла, он есть. Это Владимир Владимирович Путин, это вот сосредоточие зла — это человек, который разрушил миллионы судеб. Как нормальный человек, у которого есть чувство эмпатии, сострадания, вообще мозг, может поддерживать агрессию в отношении другого человека? Ну, то есть, в принципе, это ненормально.
Мария Соленова: «Этот человек разрушил миллионы судеб» Читать далее »
Михаилу – студент из Чебоксар. Про себя говорит, что относится к «притесняемой в России группе». После начала войны он создал вокруг себя такой информационный вакуум, что даже о начале мобилизации узнал случайно. Почему важно не винить во всем себя, и к чему приводит позиция: «всегда отходи в сторону» Михаил рассказал в письме проекту «Очевидцы»
«Это не СВО, и даже не война. Это терроризм в масштабах страны» Читать далее »
«Вот скажи пожалуйста, на тебя сейчас навалилось, невиданный успех на тебя навалился. Как это? И он такой: «С Божьей помощью!» И в зале все: «О-о-о!» Я, такой блин, это же так очевидно. Мне важно шутить на злобу дня, чтобы тем самым доносить свои мысли и позицию о повестке».
Гарик Оганисян: «Сколько можно пробивать дно?» Читать далее »
«У меня некоторые знакомые говорят: „Мы понимаем, что это все абсурд. И война — это ужас. И мы, чтобы не сойти с ума, смотрим телевизор и пытаемся как-то найти оправдание“. Не знаю, откуда все это берется в головах людей, вот это расчеловечивание. Они ставили бы себя на место украинцев. Хотя бы раз попытались поставить. Какие там нацисты? Мне кажется, в Питере больше нацистов, чем по всей Украине».
Откуда это расчеловечивание? Поставили бы себя на место украинцев Читать далее »
«Все мы под колпаком. Ты идешь по улице, камеры на каждом шагу, не скроешься. Людей нашей позиции реально много. Но все запуганы, все боятся. Порой россиянам предъявляют претензии: да что же вы не высказываетесь! В Советском Союзе тоже много кто с чем был не согласен. Но репрессивный аппарат был такой сильный, что не могли люди нормально высказывать свою позицию. Я прошу прощения, что мы запуганы, что мы боимся. Просто мы видим, что происходит с теми, кто сказал несколько неосторожных слов»
Сергей Трошин: «Прошу прощения, что мы запуганы» Читать далее »
«У меня мало оптимизма, но я верю, что Россия – такая страна, где всегда есть вариант чуда. Все, кого бы я ни спрашивала и чьи бы интервью ни смотрела, говорили, что никогда не могли подумать, что в 1991 году будет путч, и СССР развалится. Мы никогда не могли этого представить, и вдруг это случилось в три дня. Поэтому возможно все, но хочется, чтобы побыстрее».
Ксения Сахарнова: «В России всегда есть место чуду» Читать далее »
«О войне я узнал в военном госпитале на срочной службе. Всегда говорят, что самое страшное — это война, и вот она наступила. Не помню, чтобы это ставили, как что-то необычное. Мне казалось, если идет такая серьезная вещь, то нужно срочников готовить к чему-то. Но даже здесь ничего не менялось»
Войну в армии восприняли буднично Читать далее »
Письмо 15-летнего школьника из Томска о том, как он узнал о войне, а после этого о том, что его семья эмигрирует. Ностальгический рассказ об утраченном будущем и переоценке ценностей.
«Мама сказала мне и брату: «Вот и кончилось ваше детство» Читать далее »