«Крышка этой кипящей кастрюли слетит с этой самой кастрюли»

Арсению (имя изменено) 29 лет, он из Томска. Работал в офисе. Теперь работает в тёмную. Рассказал, каким видит будущее России, «раздробленной на княжества, поделенной олигархами».

«Крышка этой кипящей кастрюли слетит с этой самой кастрюли» Читать далее »

«У моих детей отняли будущее, у меня – прошлое»

Вячеславу 54 года, пишет из России, по образованию инженер по эксплуатации средств связи. Расходов немного, дети уже сами зарабатывают, поэтому на жизнь хватает. Остаться было вынужденным решением. Мать сердечница на таблетках, брат инвалид. «Людям с ограниченными возможностями в этой стране всегда было трудно жить, сегодня почти невозможно».

«У моих детей отняли будущее, у меня – прошлое» Читать далее »

Нельзя быть чуть-чуть убийцей

«Мне приходилось закрывать глаза на то, что кто-то немножко нарушает выборное и финансовое законодательство. … Можно быть чуть-чуть нарушителем экономики, чуть-чуть нарушителем выборов, но нельзя быть чуть-чуть убийцей, нельзя быть чуть-чуть мародером».

Нельзя быть чуть-чуть убийцей Читать далее »

«Тумблер» замкнут на одном»

Олесе (имя изменено) 45, она из Белгородской области. Мужу тоже 45, по приезду в свою страну (Украину) пошёл в военкомат, встал на учёт, но из-за военного положения закрыты все реестры по прописке, а без прописки мобилизовать не могут. Т.к. возраст у него призывной, выехать к жене и сыну даже повидаться он тоже не может. С августа он работает в сфере IT и помогает им.

«Тумблер» замкнут на одном» Читать далее »

«Сказал, что перевернет мой дом и обязательно найдет что-то экстремистское»

«Сказал, что перевернет мой дом и обязательно найдет что-то экстремистское» Недавно у нас вышло интервью с Еленой Жоликер. Ее семью поставили на учет в комиссии по делам несовершеннолетних за аватарку дочери. После этого мы получили много писем. Одно из них – от ученицы 11 класса Олеси (имя изменено), город не называем для ее безопасности. Ее

«Сказал, что перевернет мой дом и обязательно найдет что-то экстремистское» Читать далее »

Может быть, Цой нравится Пригожину?

«Не стоит думать, что люди, которые работают на российскую пропаганду, что-то понимают в музыке. Не надо думать, что у них сложные мотивы, что они Цоя решили преломить. Ничего подобного. Скорее всего, кому-то из руководителей этого департамента нравится эта песня [«Группа крови»], и он решил её использовать. Может быть, Пригожину нравится эта песня? Анализируя ситуацию между музыкой и российской пропагандой, я прихожу к выводу, что там всё очень субъективно, недалеко, трактовать не стоит»

Может быть, Цой нравится Пригожину? Читать далее »

«Хирург не может забрать рабочее место с собой»

Андрей Волна — врач, известный травматолог-ортопед, кемеровчанин, последние 20 лет работавший в Москве. Он ездил с лекциями в Украину и видел, «как растёт разница, как становится видимым это отличие деревни российской и села украинского». В первые дни войны не хотел уезжать из России, но потом все-таки уехал.

«Хирург не может забрать рабочее место с собой» Читать далее »

Как достучаться до родителей? Взять детей в заложники

«Меня схватил полицейский, заломил руку… «За что, представьтесь, на каком основании вы меня что, задерживаете?». Они просто дико гоготали, грубили, смеялись надо мной. Варю потащил один полицейский, а меня, заломив руку, волоком потащили»

Как достучаться до родителей? Взять детей в заложники Читать далее »

«Моя жизнь — это не протест, это норма среди ненормальности военщины»

«Моя жизнь — это не протест, это норма среди ненормальности военщины» Алексею (имя изменено), инженеру из Сибири, — 46. Прошедший год стал самым ужасным в его жизни. Потому что война за это время стала обыденностью. Публикуем его письмо с небольшими редакторскими правками: — Ужасно то, что гибнут люди. От имени моей страны, от моего имени.

«Моя жизнь — это не протест, это норма среди ненормальности военщины» Читать далее »

«Не хватало всего, от туалетной бумаги до бронежилетов»

Анне 30 лет, она сибирячка. Сейчас — самозанятая, так как не может работать и думать о том, кому платит свои налоги. Муж Анны отправился «с недокомплектованным баулом в неизвестном направлении» ещё до объявления войны.

«Не хватало всего, от туалетной бумаги до бронежилетов» Читать далее »

EN