Но похоже, все мы не учли, что это не просто воры и богатые люди. Это им уже надоело. А вот «хочу быть владычицей морскою» — власть и возможность оставить след в истории, манипуляция миром… Поиграть в Бога захотелось.
Михаил Борзыкин: «Это не просто воры. Им захотелось поиграть в Бога» Читать далее »
Если оппозиция говорит: «мы 11 лет вам говорили, а вы нас не слушали», есть же вопросики и к самой оппозиции. Я просто работала в рекламе. Если продукт не продан значит, проблема в агентстве, а не люди, уроды, его не купили. Это значит, ты что-то не так сделал.
Настя Искра: «Нельзя переубедить людей криком: «Вы неправы» Читать далее »
Одна из целей моего проекта — показать, что на самом деле иногда страдают не связанные с протестами люди. Обычные люди, которые оказались не в том месте и не в то время. Люди думают, что они в безопасности, если будут сидеть за закрытой дверью и не высовываться. Это иллюзия.
Полина Колесникова: «Если продолжишь делать то, что делаешь — за тобой придут» Читать далее »
Павел Елизаров: «Третья мировая для меня не будет шоком» Павел Елизаров — бывший соратник Бориса Немцова и Ильи Яшина, теперь IT-специалист Free Russia Foundation (организация признана в РФ нежелательной) и активист. Занимается базами данных для составления санкционных списков. Организует в Лиссабоне антивоенные митинги и мероприятия в поддержку российских политзаключенных. В 2011 году в Москве Павел
Павел Елизаров: «Третья мировая для меня не будет шоком» Читать далее »
— Путину нужна власть. Ему 70 с копейками лет. Есть понятие: ты как мужик должен построить дом, вырастить сына, посадить дерево. А для Путина дерево — это власть. Это то, что он хочет после себя оставить. Он хочет, чтобы о нем через 50-60-70 лет говорили так, как сейчас говорят о Сталине. Ему, по-моему, неважно, что именно говорят. Главное, чтобы продолжали говорить.
Алекс: «Война — это крах. Обратной дороги нет» Читать далее »
Они, видимо, пытаются повторить опыт Второй мировой войны, когда маршал Жуков тоже не считался с людьми. Когда ты это знаешь и видишь, что это снова повторяется, рассчитывать на то, что это будет победа? Победы не будет. Будет расплата за развязанную войну.
Лена Немировская и Юрий Сенокосов: «Это ритуальное самоубийство путинской России» Читать далее »
Я тянусь за таблетками, беру телефон и вижу, что началась война. Я понимаю, что это самый бесшовный переход из одной психушки в другую, который только мог быть.
Лена Чеснокова: «Мой город мечты — Москва без Собянина и без Путина» Читать далее »
C одной стороны, это уже привычка — поддерживать режим. С другой стороны, есть большая останкинская игла, которая жалит прямо в мозг. С третьей стороны, закрывают альтернативных политиков, лидеров мнений выдворяют из страны, дают сроки, и остаются только согласные. Как бы это ни печально было говорить, человек привыкает жить в говне.
Евгений Букарев: «Останкинская игла жалит прямо в мозг» Читать далее »
Я стараюсь сделать так, чтобы люди чувствовали себя более свободно и поэтому комфортно. И, кроме того, могли отстаивать свою свободу. Потому что умение отстаивать… видимо, мы его еще не очень хорошо доразвили. И в ближайшие десятилетия это то, что людям будет очень нужно.
Максим Иванцов: «Умение отстаивать свободу — это то, что мы еще не доразвили» Читать далее »
Лена Голосий: «Кино — это мой способ сопротивляться» Елена Голосий — режиссер из Киева. Девять лет живет в Варшаве. После российского вторжения в Украину помогала украинским беженцам в Польше — организовать быт, медпомощь, психологическую поддержку. Однажды поняла, что хочет как режиссер зафиксировать момент. Так появились докфильм «Пока идет война» и спектакль «Borderline». Елена Голосий рассказала
Лена Голосий: «Кино — это мой способ сопротивляться» Читать далее »