«Любое упоминание о СВО – табу»
Журналист газеты «Выборг» Андрей Кашкаров о том, как работает цензура в маленьких провинциальных СМИ и как он, ради интереса, сходил по повестке в военкомат
«Любое упоминание о СВО – табу» Читать далее »
«У соседа обострилась язва. Его похоронили в огороде»
Каинов грех России, или история россиянина, 30 лет строившего жизнь в Украине. Оккупация в Мотыжине под Киевом, смерчи, разрывающиеся над крышей дома, смерть соседа, отчаянное бегство и спасение.
«У соседа обострилась язва. Его похоронили в огороде» Читать далее »
«До сих пор люблю прежнюю Россию, которую окончательно уничтожили»
Журналистка и аналитик Ксения Кириллова: о нарративах российской пропаганды «на экспорт» и для внутреннего пользования, аполитичности россиян и о том, как война лишила ее двух родных стран.
«До сих пор люблю прежнюю Россию, которую окончательно уничтожили» Читать далее »
«Общаться с русскими – как теребить угли»
Actually, I was born in Kazakhstan. Как художник из Томска, эмигрировавший в Новую Зеландию, отменяет русскую культуру внутри себя.
«Общаться с русскими – как теребить угли» Читать далее »
«Завтра ты сраться будешь. Сегодня так, репетиция»
Как попытка пешком добраться до Польши обернулась многодневными блужданиями по лесу, пленом, пытками и депортацией. Рассказ курьера-активиста из Москвы.
«Завтра ты сраться будешь. Сегодня так, репетиция» Читать далее »
«Мы чужие: что за границей, что дома»
Как россияне променяли свободу на мнимую безопасность. Размышления 26-летнего ассистента предпринимателей из Томска, который уехал в Казахстан и мечтает помогать релоцироваться другим.
«Мы чужие: что за границей, что дома» Читать далее »
«Сейчас Россия экспортирует смерть»
Квартирная выставка протестного искусства, коллекция антивоенного стрит-арта и цикл картин, отражающих ненависть и злобу: как художница Ольга Дмитриева из Калининграда решила остаться в России и создавать глубокую культуру.
«Сейчас Россия экспортирует смерть» Читать далее »
«Мои дети – беженцы в третьем поколении»
Как семья выжила не благодаря, а вопреки: в 1941-м бежали от немцев, в 1994-м – от бомбежек Грозного, в 2022-м – от мобилизации. История подписчицы
«Мои дети – беженцы в третьем поколении» Читать далее »
«Страшно потерять лицо в минуты физической или психической слабости»
Депрессия, страх тюрьмы и неожиданная поддержка от дальних знакомых: как журналистке, ведущей военную хронику в Фейсбуке, помогли улететь из России в Израиль друзья по соцсети.
«Страшно потерять лицо в минуты физической или психической слабости» Читать далее »
«У наклеек на наших квартирах был эсэсовский почерк»
Как Оксана Акмаева, известный в Калининграде организатор культурных событий, 24 февраля вышла на антивоенный митинг, после чего подверглась преследованиям и получила политическое убежище в Германии
«У наклеек на наших квартирах был эсэсовский почерк» Читать далее »