Анне 30 лет, она сибирячка. Сейчас — самозанятая, так как не может работать и думать о том, кому платит свои налоги. Муж Анны отправился «с недокомплектованным баулом в неизвестном направлении» ещё до объявления войны.

Вере из Московской области 45 лет, сейчас она не работает. Вера, как и многие из нас, думала и надеялась, что война вот-вот закончится. Верит, что в России ещё много тех, кто не поддерживает войну, но «с кляпами во рту».

Людмиле 37 лет, у неё трое детей и муж, получивший повестку, но не отправившийся на войну.

Анастасия (имя изменено) — мать четырёх детей, так и не решившаяся на отъезд из России. Собирались с мужем несколько раз, но по разным причинам, так и не уехали. Анастасия подробно помнит первые дни войны и с болью описывает их в своём письме.

Андрей из Воронежа с женой — молекулярные биологи и редакторы научно-популярной литературы. Они приняли непростое решение не уезжать из страны. Андрей написал о том, как непросто жить во времена «зомбиапокалипсиса», когда кругом почти не осталось своих, а один сплошной Z-town.

Вадиму (имя изменено) из Томска 64 года, он пенсионер, бывший оперуполномоченный уголовного розыска. Он размышляет о том, чем сейчас отличаются Родина и государство. А также рассказывает, что его сыновьям с семьями пришлось эту Родину оставить.

Олегу из Брянской области 15 лет, он поддерживал войну, «пока не лез во всё это», но, когда начал разбираться, его мнение поменялось.

Елена написала нам историю одной семьи из Макеевки, стариков, которые пережили Вторую мировую, верили российской пропаганде и ждали помощи, которой так и не дождались.