«У моих детей отняли будущее, у меня – прошлое»

Вячеславу 54 года, пишет из России, по образованию инженер по эксплуатации средств связи. Расходов немного, дети уже сами зарабатывают, поэтому на жизнь хватает. Остаться было вынужденным решением. Мать сердечница на таблетках, брат инвалид. «Людям с ограниченными возможностями в этой стране всегда было трудно жить, сегодня почти невозможно».

«У моих детей отняли будущее, у меня – прошлое» Читать далее »

«Тумблер» замкнут на одном»

Олесе (имя изменено) 45, она из Белгородской области. Мужу тоже 45, по приезду в свою страну (Украину) пошёл в военкомат, встал на учёт, но из-за военного положения закрыты все реестры по прописке, а без прописки мобилизовать не могут. Т.к. возраст у него призывной, выехать к жене и сыну даже повидаться он тоже не может. С августа он работает в сфере IT и помогает им.

«Тумблер» замкнут на одном» Читать далее »

«Сказал, что перевернет мой дом и обязательно найдет что-то экстремистское»

«Сказал, что перевернет мой дом и обязательно найдет что-то экстремистское» Недавно у нас вышло интервью с Еленой Жоликер. Ее семью поставили на учет в комиссии по делам несовершеннолетних за аватарку дочери. После этого мы получили много писем. Одно из них – от ученицы 11 класса Олеси (имя изменено), город не называем для ее безопасности. Ее

«Сказал, что перевернет мой дом и обязательно найдет что-то экстремистское» Читать далее »

«Хирург не может забрать рабочее место с собой»

Андрей Волна — врач, известный травматолог-ортопед, кемеровчанин, последние 20 лет работавший в Москве. Он ездил с лекциями в Украину и видел, «как растёт разница, как становится видимым это отличие деревни российской и села украинского». В первые дни войны не хотел уезжать из России, но потом все-таки уехал.

«Хирург не может забрать рабочее место с собой» Читать далее »

«В Пасху плачу по украинцам и люто ненавижу их убийц»

Это письмо мы получили вчера из Томской области. Юлии (имя изменено) – 63 года, она на пенсии. Публикуем ее пасхальные размышление с небольшими редакционными правками

«В Пасху плачу по украинцам и люто ненавижу их убийц» Читать далее »

«Не хватало всего, от туалетной бумаги до бронежилетов»

Анне 30 лет, она сибирячка. Сейчас — самозанятая, так как не может работать и думать о том, кому платит свои налоги. Муж Анны отправился «с недокомплектованным баулом в неизвестном направлении» ещё до объявления войны.

«Не хватало всего, от туалетной бумаги до бронежилетов» Читать далее »

«Власть — средства, народ — орудие»

Вере из Московской области 45 лет, сейчас она не работает. Вера, как и многие из нас, думала и надеялась, что война вот-вот закончится. Верит, что в России ещё много тех, кто не поддерживает войну, но «с кляпами во рту».

«Власть — средства, народ — орудие» Читать далее »

«Нас всех облили бензином и крутят зажжённой спичкой»

Анастасия (имя изменено) — мать четырёх детей, так и не решившаяся на отъезд из России. Собирались с мужем несколько раз, но по разным причинам, так и не уехали. Анастасия подробно помнит первые дни войны и с болью описывает их в своём письме.

«Нас всех облили бензином и крутят зажжённой спичкой» Читать далее »

«Что произошло, что случилось с людьми?»

Андрей из Воронежа с женой — молекулярные биологи и редакторы научно-популярной литературы. Они приняли непростое решение не уезжать из страны. Андрей написал о том, как непросто жить во времена «зомбиапокалипсиса», когда кругом почти не осталось своих, а один сплошной Z-town.

«Что произошло, что случилось с людьми?» Читать далее »

EN