«У меня теперь нет ни друзей, ни родственников. Я один, от меня отвернулись все. Либо я в такое общество попал, где все z-патриоты, запутинцы. Мои соцсети привели в бешенство бывших сокурсников. Недавно мой отец, когда матери звонил, сказал ей: «Раз он уехал – черт с ним, он не наш сын. Давай от него отказываться. Зачем он так поступил с родиной? Оставил родину в таких жутких обстоятельствах. Он же военный, почему он не пошел?»

«Не стоит думать, что люди, которые работают на российскую пропаганду, что-то понимают в музыке. Не надо думать, что у них сложные мотивы, что они Цоя решили преломить. Ничего подобного. Скорее всего, кому-то из руководителей этого департамента нравится эта песня [«Группа крови»], и он решил её использовать. Может быть, Пригожину нравится эта песня? Анализируя ситуацию между музыкой и российской пропагандой, я прихожу к выводу, что там всё очень субъективно, недалеко, трактовать не стоит»

«Мы проиграли эту войну, поскольку Запад поддерживал Украину, и была коррупция в России, да? Мы проиграли войну не из-за этого. Мы проиграли, потому что война была изначально ошибкой, была чем-то ужасным, была преступлением. Пошли против международного права, потому что то, что происходит в Украине – это геноцид».

«Люди, которые остаются в России, на которых обрушивается эта социальная шизофрения, которые задыхаются, но при этом делают то, что могут, на своем месте – это великое сопротивление. Каждое их действие – не напрасно. Изнутри, я знаю, многие говорят, что они уже умерли, они забыты, забиты, их весь мир списал со счетов. Нет, вы остаетесь и храните этот дом, вы поддерживаете колодец с живой водой, чтобы было, откуда возрождаться. Вы герои».

«Все ждут, когда Путин умрет. Ну и что? Он же не один это все сделал. Не то чтобы все готово, для того, чтобы заменить его кем-то прекрасным, умным, добрым, ориентированным на движение в Европу и гуманные ценности. Если бы такой человек существовал [в окружении Путина], он уже был бы сейчас у власти. К сожалению, это выжженная пустыня»