Роман Шкловер: «Меня преследуют за то, что я говорил правду»

Роман Шкловер — повар из Барнаула. По его словам он человек честный, но вспыльчивый. Поэтому из-за комментариев в интернете про войну и на политические темы, в России против него сначала завели уголовное дело за «унижение человеческого достоинства», а потом за «оправдание терроризма».

Роману пришлось уехать из России в Армению, но и там проблемы не закончились. Его задержали в Ереване по объявлению в розыск, даже отправили в изолятор, но быстро отпустили. При следующем задержании, как говорит Роман, в ереванском полицейском участке его ждали сотрудники ФСБ, которые давили, чтобы он поехал с ними в Россию. Теперь активиста не выпускают из Армении. Роман считает, что война началась из-за бездействия соотечественников, а Путину она выгодна тем, что можно скрыть все ошибки прошедших десятилетий.

Расскажите о себе.

— Меня зовут Роман, я из Барнаула, Алтайского края. В основном я занимался поварской деятельностью, работал помощником повара, помощником официанта – в общем, в общепите. Я был вынужден уехать из России из-за политического преследования. Сейчас я нахожусь в Армении, также вынужденно, потому что меня не отпускают из страны.

Вы уехали из России по политическим мотивам. Из-за чего вас преследовали?

— Меня преследовали из-за того, что я говорил правду, выступал против диктатуры Путина, против войны и поддерживал Украину. В частности, я активно общался с людьми в соцсетях, оставлял комментарии и высказывал свое мнение на YouTube-канале. По этой причине на меня завели уголовное дело по статьям 282 и 205. Были и административные протоколы – меня обвиняли в том, что я обматерил полицию и местных чиновников, потому что я говорил правду о них как о ворах, преступниках, жуликах. Я записал ролик и выложил на YouTube-канал, после чего меня арестовали на 7 дней. Это была первая административка.

Была и вторая административка, когда я сравнил русских и кавказских женщин, приведя примеры плюсов и минусов одних и других. Меня обвинили в том, что я оскорбил российских женщин. За это мне назначили 80 часов обязательных работ, которые я, к сожалению, отработал. После этого ко мне постучались в дверь, повалили лицом в пол, надели наручники. Это было в 2022 году, в 5 утра. Я не мог не открыть, они бы вырвали дверь. Когда я открыл, мне сразу же нанесли удар в лицо, разбили нос и губу. Меня не дали даже присесть, сразу надели наручники, начали обыск. Они не представились, не показали никаких документов – просто бандиты. Меня завели в комнату, поставили на колени. Зашли сотрудники ЦПЭ, следователь, сразу появились понятые – человек 8-10. Зашел и ОМОН, двое в масках. Они провели обыск и изъяли технику, ноутбук. Естественно, пока мы ехали в машине, меня запугивали, но не били.

Это была первая статья, 282 – разжигание ненависти, унижение человеческого достоинства. Якобы я унизил своими высказываниями россиян. Хотя я просто человек вспыльчивый, эмоциональный. Я вижу то, что происходит в моей стране. Каждый имеет право на свое мнение, и я его высказал таким, как оно есть. Правильно оно или неправильно, пусть каждый решает сам. Но заводить уголовное дело за слова в XXI веке, на мой взгляд, это абсурд. Я не думал, что меня посадят. А мне по 282-й статье дали 3 года принудительных работ. Я был на суде. И вот после этого мне повезло, меня выпустили. Они сначала завели первую статью, 282, и пока шло следствие, они опять пришли ко мне домой. Опять был обыск, опять повезли меня в Следственный комитет. Все то же самое. Откопали комментарии, которые я написал год назад. Комментарий заключался в следующем: кто-то ВКонтакте написал, что украинцев надо резать, бомбить, убивать. А я написал: «Надо на вас бомбу скинуть». Всё, оправдание терроризма. Это уже был 2024 год. И я выехал через Беларусь, попал в Армению. Я приехал в Ереван 13 июля 2024 года. Здесь было все нормально до октября, я приехал, устроился на работу тихо, спокойно, опять же в общепит помощником повара, чистил, резал, убирал, помогал с покупками.

В октябре 2024 года вас задержали в центре Еревана. Как это было и почему?

— 21 октября утром я проснулся, пошел на работу. Мне позвонили из ереванской полиции. Сказали, что нужно встретиться. Ничего мне не объяснили, просто «давай встретимся, поговорим». Я уже понял, что к чему. Из-за розыска пришли документы, и здесь они обязаны меня задержать. Мы встретились, меня задержали. Силу не применяли. Тихо, спокойно дошли до ереванской полиции. Там меня продержали, наверное, часов шесть. Стандартный обыск, появились понятые. Все бумажки подписали, в наручниках повезли в ИВС. В ИВС тоже все бумажки подписали, обыск. В 10 вечера меня закрыли. И где-то часа три-четыре я сидел. Потом резко открывается дверь: «Свободен». Всё. И больше с тех пор меня вообще не трогали.

Потом был суд по этому поводу, который признал мое задержание незаконным. У меня был адвокат. Мне помогали и помогают Хельсинкская ассамблея. Всё было нормально до февраля. Опять же, звонок по телефону. Ничего мне не объяснил, вообще. Просто, как, знаете, «приди, мы с тобой поговорим». Он мне ничего не объяснил, что там меня будут ждать российские силовики. Ну, я не совсем глупый. Я сразу адвокату позвонил. Мы встретились, они меня там ждали. Хотели добровольно забрать с молчаливого согласия армянской полиции. Запугивали, угрожали. Это их методы, ФСБшников. Они пытались меня убедить в том, что здесь я также буду отрабатывать эти три года принудительных работ, и лучше поехать в Россию. «Мы с тобой поговорим и вернешься обратно в Ереван. Мы тебя не арестуем, все будет хорошо и так далее. Мы тебя все равно вывезем». Пытались уговорить просто, чтобы я добровольно поехал с ними. Спрашивали данные, где живу, всё это. Конечно, я с ними отказался сотрудничать. И они ушли. Больше я их не видел. Они не представились, но я чисто предположил, что это российские ФСБшники. Но они сказали, что российская полиция. Я думаю, это ФСБшники.

Недавно вы пытались выехать из Армении, но вас не выпустили. Расскажите об этом.

— Я отчаялся здесь, потому что меня не берут на работу. Город маленький, все обо мне практически знают. Или меня на работу не берут, или я отрабатываю несколько недель, и меня выгоняют по надуманным причинам. И мне здесь очень тяжело с работой. Мне и уехать не дают, и работать нормально не дают. Я купил билет. Восьмого числа попытался выехать, и меня задержали как находящегося в межгосударственном розыске. Забрали посадочный, отвели в полицию, продержали меня там 10 минут, отпустили. Всё. «Не можем выпустить из-за того, что ты находишься в межгосударственном розыске по линии СНГ». Всё. Спорить пытался, объяснять, доказывать, что я не виноват – это бесполезно. Адвоката за год я видел два раза: в феврале и в октябре, когда меня задерживали. Больше адвоката я не видел. Он как бы у меня есть, и как бы его нет.

Что планируете делать дальше?

— Это тяжелый вопрос для меня. Что я планирую делать дальше? Я бы задал вопрос так: что бы я хотел? Я бы хотел очень уехать из Армении, потому что, да, здесь много плюсов: климат, люди и всё такое, но это не моя страна. Я хочу жить там, где я хочу жить – в Европе. Сейчас вся моя жизнь направлена на то, чтобы выехать отсюда. Я бегаю во всякие организации, обращаюсь в государства, пытаюсь доказать, что я не преступник. Я просто жертва политических репрессий.

Почему стала возможна война России против Украины?

— Война стала возможна, во-первых, из-за того, что у нас амебное население. Люди в России очень разобщены. Каждый друг другу враг. Никто ничего не хочет делать. Фашистское государство, которое чувствует безнаказанность, нападает на соседние страны с целью воровства. Я считаю, пока в России идет война, Путин может сидеть вечно за счет войны. Он мстит украинцам за европейский выбор. С помощью войны можно скрыть то, что он наворотил за 30 лет.

Есть ли у вас близкие, поддерживающие войну?

— Нет, у меня нет таких, к счастью. Знакомые-дурочки, конечно, есть, у всех есть такие знакомые.

Как вы считаете, в России действительно многие поддерживают войну?

— Да, я уверен на тысячу процентов, что в России большинство поддерживают войну, или поддерживают активными действиями, или пассивными действиями. Пассивными – это значит, молчат. Молчаливое согласие – это тоже согласие. Почему поддерживают войну? Потому что смотрят много телевизор. По телевизору им говорят: «Мы же не нападаем, а спасаем великие такие». Многие просто боятся.

Как так случилось, что люди забыли уроки Великой Отечественной войны и «лишь бы не было войны» заменилось на «можем повторить»?

— Интересный вопрос. Я даже не знаю, как на него ответить. Мне кажется, население просто одурачили пропагандой, вбили в их головы совсем другие ценности, не те, что были раньше. Тяжелый вопрос.

Вы хотели бы вернуться в Россию?

— Да, я хотел бы вернуться в Россию, но, скорее всего, я не вернусь туда никогда, потому что я убежден, что в ближайшие 30 лет ничего не изменится. При каких условиях? Чтобы там не было диктатуры, не было этой власти фашистской. Но между тем, я понимаю, что дело не в Путине, дело в этом населении страны. Именно население страны создает того, кого она создает. Уйдет Путин, придет другой, такой же. Просто Путин. Он выполняет то, что просит население, не народ, а население.

Чего вы боитесь?

— Чего я боюсь? Маму потерять, наверное, больше ничего.

Что дает надежду?

— Наверное, вера в себя, в собственные силы и в то, во что я искренне верю. Вот это мне дает надежду.

Что бы вы сказали россиянам и украинцам?

— Я украинцам желаю победить в этой войне, а россиянам я желаю искренне увидеть, что предатели России – они внутри страны, а не за ее пределами.