«Нет такой идеологии у нас – жить в свободе»

Фото из личного архива героини

Лиле 47 лет, она родом из Красноярска, но сейчас живет на севере Швеции. Она часто приезжала в Россию к больным родителям. Сейчас они уже умерли, в последний раз Лиля была в России 30 сентября. Лиля – психолог. Она считает, что многие россияне поражены расстройством, при котором люди не берут на себя ответственность за свою жизнь, но винят других. Лиля не может понять только, как среди сторонников войны и Путина оказались знакомые прихожане из протестантской церкви, подруга из Израиля, родня на Западе? В своей истории она рассказывает, как страх и внутреннее рабство превращают человека в чудовище:

– В России мне было тяжело. Большинство вокруг, исключая нескольких друзей из церкви (я протестантка) или поддерживали войну неявно, типа: «они сами виноваты, насилуют, убивают, фашисты, бомбят», или отмалчивались, или «все неоднозначно».

У меня все время были странные ощущения. Я шла по нашему городу, и мне казалось, что все вокруг разрушено, а люди этого не видят. И люди как под дурью какой, атмосфера такая мрачная, много страха. Я думала, что это только мое. Но здесь, в маленьком шведском городке, я чужая. Все спокойно, люди защищены, доброжелательны, не чувствуется напряжения.

Я много думала и думаю о войне, много слушаю. Я думаю, россиянам выгодна эта ситуация, эта бойня.

В психологии есть такое понятие как «параноидная позиция», когда человек не сам берет ответственность за свою жизнь, а винит постоянно других. Мы все так делаем, больше или меньше. У немцев были евреи, цыгане и большевики, у большевиков – «враги народа» и безразмерный ГУЛАГ. Так реализовывают свою деструктивность. Сейчас убивают украинцев или самих себя и своих родственников, посылая их на убой.

У нас людей лишили свободы, независимости, промыли мозги. Но «промыли» подходит для старых людей без ютуба. Как промыть молодым? Смотри, думай, ютуб не закрыт, включи VPN, читай не хочу. Да, и мои друзья и родственники на Западе. Что им надо? Не в нищей «рашке», чай, живут давно.

Внутреннее рабство, бессилие, невозможность жить достойно, свободно нашли свой выход. Люди готовы жить беднее и беднее, молчать или поддерживать это все безумие. Я тоже, к слову, трусливая, и протестовать [в России], а потом сидеть, не хочу.

Нет такой идеологии у нас – жить в свободе, получать удовольствие от жизни, голосовать за того, кто делает что-то полезное. Надо жить в страдании, биться за блатное место, собирать на форму, чтобы что? Чтобы убили в соответствующей одежде? В общем, было у меня в России ощущение бессмысленности и безумия, коллективного индуцирования-заражения ублюдочничеством. Иногда думаю вернутся, но среди таких людей тоже теряю облик человеческий, к сожалению. Идея общества должна быть здоровая, а у нас – больная, насилующая, захватническая. Единицы этому могут сопротивляться и оставаться людьми. Самые мужественные, я считаю. Часть бежит. Часть молчит.

У меня были подружки до войны. С одной как-то справлялись, обходя тему присоединения Крыма. И зря. Другая – живет в Израиле. Первая – очень интересная, учитель английского, прожженная коммунистка. Просто перестала с ней контактировать, и все. Вторая в Израиле – сторонница «путлера», получающая все пенсии и льготы от чудесного государства. Есть еще двоюродная сестра, тоже поддерживает войну. Тоже с льготами от государства. И, наконец, есть родная сестра и племянница в родном городе. Прокуроры. Без вопросов.

Иногда очень грустно и одиноко, хочется общаться с теми, кого потеряла. Но ничего из этого не выйдет. Разговор кончается на третьей минуте ором, спорами. Одна нервотрепка, в общем. Лучше быть одной и находить малознакомых людей, которые против войны и всего этого безумия, чем в компании хороших друзей, родственников, прихожан протестантской церкви, куда ходила. 

Если не спорю с ними и отмалчиваюсь, то противно, чувствую ощущение ненормальности какой-то. Я психолог и то же чувство испытывала, когда говорила с человеком, который насиловал ребенка. Говорил: «он сам меня соблазнил» и прочее. Чувствую желание уйти и не мараться обо всю эту мразь, которая сознательно выбирает позицию – уничтожать.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *