До недавнего времени я работала журналистом в государственном СМИ. Когда началась война, я писала статьи о происходящем на Донбассе. Но пришла цензура, издание закрылось. Полтора года назад у меня был диалог в соцсетях о войне — и в феврале прошлого года ко мне домой приехал следователь ФСБ с обыском.
«Ко мне домой приехал следователь ФСБ с обыском» Читать далее »
Где-то в 16 лет ко мне пришло осознание того, что я — транс-девушка. В современной России волей путинских политтехнологов сотни тысяч транс-персон ходят под статьей просто по факту своего существования. Я приняла непростое решение: отложить получение эстрогена до того момента, когда окончательно уеду из России.
«Сотни тысяч ходят под статьей просто по факту своего существования» Читать далее »
«Можно потерять ещё одного близкого человека в этой «русской рулетке»» Нам написала Людмила (имя изменено). Ей 25 лет. Она из Приуралья. Рассказывает о том, как ее родственники выбрали пойти на войну. — Я всегда была против Путина и того, что происходило в моём детстве, а затем и в юности. Когда училась в колледже, в наш
«Можно потерять ещё одного близкого человека в этой «русской рулетке»» Читать далее »
«С того заседания, где трясся Нарышкин, стало понятно, что война будет» Любовь (имя изменено) написала нам письмо. Ей 49 лет. Она рассказывает, как начало войны изменило её жизнь: работа, окружение и привычный мир рухнули за один день. Она делится размышлениями о страхе, утрате и поиске опоры. — Здравствуйте! Огромное спасибо за вашу работу. В первые
«С того заседания, где трясся Нарышкин, стало понятно, что война будет» Читать далее »
«Они не спят — они живут с широко закрытыми глазами» Нам написал Андрей (имя изменено). Он давно понял, куда идет путинский режим и даже получил уголовку за “экстремизм” еще в 2009-м году. В 2021-м он уехал в Грузию, а потом в Канаду. – Где-то в промежутке с 2004 по 2006 год я пришёл к пониманию,
«Они не спят — они живут с широко закрытыми глазами» Читать далее »
Нам написал Сергей (имя изменено). Ему 13 лет. Он живёт в Ямало-Ненецком округе. Сергей рассказал о том, как менялись его политические взгляды. — Когда началась война, мне было 10 лет. Сейчас мне 13. Момент её начала я не забуду никогда. Я отчётливо помню, как всё было. Я сидел, смотрел ещё доступный на то время YouTube,
«Понял многое — и терпеть это не намерен» Читать далее »
«Луч света, проходящий сквозь призму идеологии, не даёт радугу — а лишь триколор» В последние годы в России разворачивается масштабная реформа образования — с громкими словами о поддержке одарённых детей и технологическом прорыве. Но что скрывается за стенами «профильных» школ с проживанием, куда подростки попадают по конкурсу, а родители готовы платить любые деньги? Мы публикуем
«Луч света, проходящий сквозь призму идеологии, не даёт радугу — а лишь триколор» Читать далее »
Я военнослужащий, был среди первых, кто заходил на территорию Украины. До 2022 года я был полностью на стороне ВВ. Армию сравнивал с кулаком, а правительство – с головой. Сейчас, конечно, так не считаю. В рядах армии было другое отношение. Многие не хотели в этом участвовать.
«Одну убили – две разделись. Туда же бегали офицеры нашей части» Читать далее »
«Мне остаётся только гнить в этой стране» Нам написала Ксения, ей 14 лет. Она рассказала о своих друзьях: одни перестали с ней общаться из-за того, что она русская, другие — погибли из-за вторжения России в Украину. — Мне бы хотелось просто высказаться, потому что я чувствую себя ужасно. С самого рождения я жила в странах
«Мне остаётся только гнить в этой стране» Читать далее »
«Моя любимая страна превратилась в подобие Северной Кореи» Алексею (имя изменено) 15 лет. Он живет в небольшом селе недалеко от границы. В письме он рассказал о том, что его взгляды изменились за время войны. Рассказал о том, как живут ветераны в их селе. — Моя любимая страна превратилась в подобие Северной Кореи, где сочетаются традиции
«Моя любимая страна превратилась в подобие Северной Кореи» Читать далее »