Бежала от Росгвардии по льду, как никогда не бегала Нам написала Эвелина (имя изменено) из Ульяновской области. Ей 32 года. Несколько лет жила в Москве, где участвовала в протестных акциях и занималась защитой прав женщин. Выходила на антивоенные акции, а позже с мужем уехала из России в Сербию. — Здравствуйте. Меня зовут Эвелина. Я хочу […]
Бежала от Росгвардии по льду, как никогда не бегала Читать далее »
Война разрушила первые отношения Ольги с девочкой из Киева. Теперь она влюблена снова, но в Самаре они с девушкой скрывают отношения и планируют уехать, чтобы однажды открыто назвать друг друга женами.
«Я никогда не смогу жить здесь в безопасности» Читать далее »
Интервью с филологом Кариной Арзумановой о войне в Украине, режиме КГБ в России, судьбе русской культуры на Западе, благотворительности с Евгением Кисиным и личных воспоминаниях.
Карина Арзуманова: «Артисты Путина продали душу дьяволу» Читать далее »
Если ты не интересуешься войной, то она заинтересуется тобой Нам написала Вероника (имя изменено) Ей 16 лет. Она живёт в Череповце. Занимается каратэ и хочет стать тренером. Но думать о будущем и мечтать завести семью во время войны, в тревоге из-за новой волны мобилизации, очень трудно. Вероника переживает за своего партнёра и за своего тренера:
Если ты не интересуешься войной, то она заинтересуется тобой Читать далее »
«В этом спёртом и затёртом сапогом русского солдата мире» Художница и дизайнерка из Москвы рассказывает, как за четыре года войны из её жизни постепенно исчезли профессия и светская жизнь. На их место пришли непубликуемые стихи о войне, «обесточенность» и безысходность. — Здравствуйте! Целый день ходила и собиралась с силами вернуться в 2022 год… И на
«В этом спёртом и затёртом сапогом русского солдата мире» Читать далее »
Я сам был одним из тех людей, которых сейчас презираю Владислав (имя изменено) — программист. Ему 41 год. Сейчас он живёт на Балканах. Долгое время считал себя человеком вне политики. Власть не поддерживал, но и не выходил на протесты, убеждая себя и других, что сопротивление опасно и бессмысленно. Это письмо — попытка понять, как страх,
Я сам был одним из тех людей, которых сейчас презираю Читать далее »
Анатолий живёт в Крыму с 2014 года и всё это время ощущает себя там чужим. Сегодня он боится за родителей в Феодосии, живёт от зарплаты до зарплаты и вместе с девушкой думает об эмиграции.
«Боюсь, что однажды проснусь, а родители – нет» Читать далее »
«Этот театр существует не для того, чтобы убеждать, а для того, чтобы люди перестали задавать вопросы» Нашему читателю больше тридцати. Его письмо — размышление о том, почему ложь, равнодушие и жестокость постепенно стали восприниматься как норма. И о том, как в одночасье можно превратиться во врага из-за своего мнения, внешности или ориентации. — Какая-то мистификация,
Война разделила семью Жанны: родственники остались в Украине, отец после тяжёлого разговора с братом снова начал курить и запил. Девятилетнему сыну уже пришлось объяснять, что такое VPN, а семья готовит документы на случай новой мобилизации. Уезжать она не хочет, но всё чаще задаётся вопросом: почему, чтобы жить счастливо, нужно покидать собственную страну?
«Мы не заслужили жить в такое время» Читать далее »
«Я нуждаюсь в эмоциональном тепле, но доверие теряю» Мы часто публикуем письма о том, как война разделила семьи. Но история Жени — о другом. Их с матерью взгляды на войну совпадают. Разделяет их не политика, а отсутствие эмоциональной близости. — Привет, мне 26 лет, меня зовут Женя (имя изменено). Вот уже почти 5 лет я
«Я нуждаюсь в эмоциональном тепле, но доверие теряю» Читать далее »