Дмитрий помнит, как двенадцать лет назад ядерные угрозы с телеэкрана казались безумием. Теперь его коллеги и сосед по гаражу сами предлагают «жахнуть ядеркой». Пока он ищет возможность уехать с семьёй, его не оставляет вопрос: почему Россия снова оказалась на пути массовых государственных преступлений и бывает ли у обществ иммунитет к фашизму?
«Коллеги и сосед по гаражу говорят: „Надо жахнуть ядеркой“» Читать далее »
Дома было страшнее Около года назад нам написал Иван (имя изменено) из Санкт-Петербурга. Писал, как с женой выходили на митинги в поддержку Навального, как потеряли друзей из-за войны. Им было страшно жить в России и они готовились уезжать. Теперь они вместе с кошкой в Сербии. И только теперь чувствуют, что можно строить хоть какие-то планы
Дома было страшнее Читать далее »
Парню Евы предлагают подписать контракт и обещают взамен «чистую» историю. Она боится однажды потерять его на войне, а перед глазами — муж сестры, который вернулся тяжело раненным: «Война убила в нём всю радость жизни».
«Если моему придёт повестка, брошу всю свою жизнь – и мы уедем» Читать далее »
В момент подписания контракта он был счастлив, как будто пьяный Нам написала девушка из Московской области. Ей 18 лет. Она рассказывает о школе после начала войны, конфликте с семьёй, смерти брата и о своём молодом человеке, который пошёл служить в Росгвардию. — Я живу в Московской области. Точно не помню, когда для меня началась война.
В момент подписания контракта он был счастлив, как будто пьяный Читать далее »
Он учился в военной школе, состоял в Юнармии и был «полностью внутри этой системы». Разговоры с дедом-украинцем, чтение и попытка разобраться самому перевернули его взгляды. Теперь вместо уличных акций он ведёт «точечные разговоры» с близкими — и нескольких родных уже смог переубедить.
«Я направил силы на точечные разговоры с близкими» Читать далее »
В нашей больнице большинство хотят победы «наших мальчиков» Нам написала врач-реаниматолог из России. После начала полномасштабной войны она оказалась в меньшинстве среди коллег и друзей, а её антивоенная позиция стала влиять и на работу. Уехать она пока не может. — Здравствуйте, дорогие «Очевидцы»! Мне 45. Я настолько стара, что застала еще СССР, и довольно молода,
В нашей больнице большинство хотят победы «наших мальчиков» Читать далее »
В 18 лет Кель получил то, о чём молодой звукорежиссёр мог только мечтать: огромные деньги, прямые эфиры, дорогое оборудование и профессиональный буст. Но новостные эфиры смотреть невозможно, а за кулисами он слышит, как обсуждают, «как бы так новость завернуть, чтобы устроить заказчика эфира».
«Радуюсь успехам „врага“, но работаю в сфере пропаганды» Читать далее »
«Я не умею жить без Украины» Нам написала Ксения (имя изменено). Родилась в Москве, но с 2008 года считает своим домом Украину. За несколько месяцев до начала полномасштабной войны она работала в Европе и как гражданка РФ без украинского гражданства не может вернуться к мужу, друзьям и своей прежней жизни. — Я родилась в Москве,
«Я не умею жить без Украины» Читать далее »
Андрей вырос под Харьковом и с детства воспринимал россиян как братьев. В 2014-м он голосовал против присоединения Крыма, но остался на полуострове и позже получил российское гражданство. Теперь его родители живут буквально посреди фронта, а сам он всё чаще думает о переезде в другую страну.
«Ощущаю себя щепкой во время рубки леса» Читать далее »
Обменяла 80 кг мяса на 2 тонны железа Нам написал читатель из России. В его СНТ о погибших на войне говорят шёпотом, на кухнях, а о происходящем в стране — с ожиданием очередной «гадости». — Добрый день. По-прежнему не перестаю удивляться своему окружению. Даже страшновато слышать, как люди вполне благопристойные хвалят власть. Одна соседка заявляла,
Обменяла 80 кг мяса на 2 тонны железа Читать далее »