«Я направил силы на точечные разговоры с близкими»
Автор этого письма получил военно-патриотическое воспитание. Разговоры с дедом-украинцем, чтение и самообразование запустили в нём пересмотр представлений о происходящем. Это стоило ему психического равновесия, но зато он смог перетянуть на свою сторону своих родных.
— Привет. Хочу поделиться своей историей, которая, возможно, поддержит тех, кто сейчас чувствует бессилие.
Моё детство было максимально патриотическим — я учился в военной школе, состоял в Юнармии, маршировал у мемориалов на 9 Мая и получал за это медали. Я был полностью внутри этой системы.
Всё изменилось после поступления в институт. Мой дед был родом из Украины, и я начал вспоминать, как он с 2014 года постоянно и с тяжёлым сердцем следил за новостями оттуда. Этот личный момент заставил меня начать разбираться самому — читать про историю партий, философию правителей и экономику.
Последней каплей стало одно мрачное фэнтези-произведение, которое я тогда читал: там великие Суверены начали войну между собой ради абсолютного контроля, обрекая миллионы обычных невинных людей на гибель в ледяных землях, и палец о палец не ударили, чтобы их спасти.
В этот момент в моей голове всё окончательно сошлось — и мой прежний мир просто рухнул. Из-за этого резкого переворота взглядов я словил очень тяжёлую депрессию, с последствиями которой борюсь до сих пор, и сейчас нахожусь на медицинском лечении.
Сейчас мне очень помогает общение с друзьями из-за границы и из Украины — это даёт живой контакт с миром. Но одновременно с этим мне невыносимо жалко моего близкого друга оттуда. Вся его жизнь полностью рухнула после начала СВО и вынужденного переезда.
Он был профессиональным спортсменом, готовился стать олимпийцем, но из-за всего этого просто не смог продолжить карьеру. Теперь его жизнь сложилась очень грустно. Из перспективного атлета он превратился в человека, который просто пытается заглушить эту боль алкоголем и травкой, постоянно обо всём сожалея.
Эта война сломала слишком много невинных жизней и продолжает ломать их по сей день.
Я не участвую в уличных акциях. Мой фронт стал внутренним — я направил силы на точечные разговоры с близкими. Мы часто сидим с другом, с которым вместе живём, обсуждаем ситуацию и шутим, что за наши высказывания нас бы давно могли посадить.
Но главное — мне удалось полностью поменять взгляды нескольких родных людей, которые раньше слепо верили повестке. Переубедить собственную семью после военного детства очень тяжело. Но я знаю, что таких, как я, на самом деле миллионы. И в этой затянувшейся великой войне Суверенов наши сердца полностью готовы: как только вспыхнет настоящая искра, мы пойдём за ней и устроим пожар, который постепенно изменит сознание людей изнутри.