Сергей Подсытник: «Детей заставляют собирать иранские дроны в России»

В разобранном виде дроны привозили из Ирана, их собирали и отправляли на войну. В Алабуге есть колледж «Алабуга Политех». Это учебное заведение, в основном, для детей. Там есть возможность совмещать [учебу] с работой… Студенты «Алабуги» — несовершеннолетние, многим там 16 — стали привлекаться к производству дронов. Про этику говорить не будем… Это [производство] вредно, потому что дроны окрашивают очень токсичной краской […] У этих людей есть шанс не дожить до 45 лет.

Сергей Подсытник: «Детей заставляют собирать иранские дроны в России» Читать далее »

Наталья Фарносова: «Моей подруге стыдно за свою страну. Но она не выбирала, где родиться»

Моя лучшая подруга, которая поддержала меня во всех начинаниях, переездах, она из Москвы. То, что произошло между нашими странами, даже больше скрепило нашу дружбу. Когда на таможне даем два паспорта — украинский и российский — это в шок повергает людей. Ей стыдно за свою страну и своего «президента». Но она не выбирала, где родиться.

Наталья Фарносова: «Моей подруге стыдно за свою страну. Но она не выбирала, где родиться» Читать далее »

Татьяна Ковтун: «Каждый разговор с мамой — словесная поножовщина»

Я говорю: «Мам, вот смотри, моя коллега, Лена Костюченко, я сейчас тебе прочитаю ее текст. Я ей доверяю» На втором абзаце у меня отобрали телефон и чуть ли не швырнули его в стену.

Татьяна Ковтун: «Каждый разговор с мамой — словесная поножовщина» Читать далее »

Любовь Раковица: «Боюсь, что в Украине люди закончатся до того, как мы сможем победить»

Там [на оккупированных территориях Донецкой области] действительно хватали людей на улице, засовывали в автобусы и отвозили [на фронт]. Косых, хромых, с инвалидностью — всё равно — их бросали в качестве пушечного мяса на передок. И очень много людей не вернулось. Это большая трагедия.

Любовь Раковица: «Боюсь, что в Украине люди закончатся до того, как мы сможем победить» Читать далее »

Иван Павлов: «Страна оккупирована чекистами»

Власть что говорит? «Политических дел нет, потому что у нас нет политических статей». Но мы же понимаем, что был бы человек, а статья найдется. Да, статья может быть не политическая, но само по себе дело, сам кейс имеет политический характер: либо расправляются с политическим оппонентом, либо с правозащитным активистом, либо с гражданским активистом.

Иван Павлов: «Страна оккупирована чекистами» Читать далее »

Андрей Панюшкин: «Любой мирный договор будет Версальским. Потом будет Вторая мировая»

Эта война — прелюдия другой войны. Это Первая мировая в аналогиях. И любой мирный договор, подписанный в ближайшие несколько лет, станет Версальским миром. Потом обязательно будет Вторая мировая. Если Россия и так называемый Западный мир не захотят начать лечение — будет и вторая война.

Андрей Панюшкин: «Любой мирный договор будет Версальским. Потом будет Вторая мировая» Читать далее »

Сергей Белов: «Я не просто не могу жить, как хочу. Я еще должен заткнуться»

Как строить свою жизнь в стране, которая залезла во все сферы моей жизни? Последнее решение Верховного суда говорит, что я не просто не могу жить, как я хочу — я еще должен заткнуться.

Сергей Белов: «Я не просто не могу жить, как хочу. Я еще должен заткнуться» Читать далее »

Алексей Прянишников: «Статья о фейках становится народной»

ель — напугать всех. Например, эти статьи о военной цензуре — «дискредитация», «фейки»… В 2022 году под это пошли медийные фигуры — известные блогеры, журналисты, оппозиционные политики, независимые депутаты. Сейчас эти статьи становятся «народными». Ни дня не проходит без новостей о возбуждении таких дел.

Алексей Прянишников: «Статья о фейках становится народной» Читать далее »

Михаил Фишман: «Когда Путин пришел к власти, нам всем был подписан приговор»

Смысл путинского проекта — превратить Россию в антизападную крепость, в деспотию, где весь народ ходит строем, покорен, и это навсегда. Это невозможно. Россия — европейская страна, и оторвать ее с мясом невозможно. Россия и присущее ей стремление к счастью победит тот мрак, в который ее окунул нынешний правящий режим.

Михаил Фишман: «Когда Путин пришел к власти, нам всем был подписан приговор» Читать далее »

Нарек Арутюнянц: «Путин — злодей и получит по жопе. Ничего ему не сойдет с рук»

Он помрет. Он же тоже нервничает. Все равно нервничает. Сколько бы ему процедур ни делали в день, все равно нервничает. Все может пойти не так, он это понимает. И когда-то пойдет не так.

Нарек Арутюнянц: «Путин — злодей и получит по жопе. Ничего ему не сойдет с рук» Читать далее »

EN