Представьте, если бы в период нацистской Германии существовал Интернет, и мы могли все записывать. <…> Это сбор доказательств для последующего исполнения, не поверите, Уголовного кодекса Российской Федерации.
Светлана Кошкарева: «Сторонники войны окажутся на скамье подсудимых» Читать далее »
Когда у тебя есть определенные воспоминания из Чечни, ты понимаешь, что все это может повториться с другими, и вообще ты чувствуешь какую-то ответственность перед теми, кто там остался. Я думаю, что те боевые товарищи, которые остались в Чечне, они бы, наверное, тоже были против войны.
Игорь Абрамов: «Против войны в Украине, потому что навоевался в Чечне» Читать далее »
Ну, чтобы я содрогнулась, услышав русскую речь, этого не будет, конечно. Ой, я надеюсь, что не будет, если ничего не произойдет более ужасного лично в моей ж
Юлия Борковская: «Украинцы не примут мир на чужих условиях» Читать далее »
Все везде говорят, что все за Путина, за единую Россию, но я не знаю ни одного такого человека. А по данным ты видишь, что поддержка действительно есть. Это очень сильная несостыковка, которая в том числе говорит об устройстве общества, о неравенстве.
«Путин украл мою Россию» Читать далее »
Это изначально полное попрание всего. Не просто нарушение прав человека, это системное наступление на здравый смысл
Ян Левченко: «Произошла циничная нормализация войны» Читать далее »
Сколько бы я ни донатил, все равно оставалось ощущение, что я делаю недостаточно <…> Пока я не начал регулярно делать протесты, целый год было чувство, что я делаю очень мало.
Тимофей Бугаевский: «Мы должны были осваивать Марс, а занимаемся войной» Читать далее »
Твоя страна развязала ужасную войну. И поэтому, чтобы как-то снять с себя ответственность, ты ищешь какие-то оправдания, причины…
Павел: «Тяжело признавать себя гражданином страны-террориста» Читать далее »
Нужно записать адрес. А человек говорит: «Зачем? Моего дома уже нет»… И ты понимаешь, что люди, которые бомбят здания, дома — они, может, в жизни и дома-то никогда не построили и вообще ничего не создали…
Анна: «Нужно записать адрес, а человек говорит: «Зачем? Моего дома уже нет» Читать далее »
Придется стоять не просто дни, а недели, может, месяцы. Нельзя уходить. Цветочки, фонарики, шарики, попытки обниматься с ментами, извините, это тупиковый путь.
Ирина Халип: «Чтобы победить диктатуру надо быть готовым к жертвам» Читать далее »
Директорка одного театра ко мне подошла и говорит: «Представляешь, нам прислали семь мобилизационных листов, чтобы я сама выбрала семь человек из театра и отправила их туда, на мобилизацию, на войну. Но я договорилась хотя бы на четыре». Я говорю: «А как ты выбирала-то? Ты же людям смертный приговор подписала!» Ей-то кажется, что она, наоборот, сделала святое дело.
Олег Степанов: «Ты людям смертный приговор подписала» Читать далее »