Олесе (имя изменено) 45, она из Белгородской области. Мужу тоже 45, по приезду в свою страну (Украину) пошёл в военкомат, встал на учёт, но из-за военного положения закрыты все реестры по прописке, а без прописки мобилизовать не могут. Т.к. возраст у него призывной, выехать к жене и сыну даже повидаться он тоже не может. С августа он работает в сфере IT и помогает им.

Андрей Волна — врач, известный травматолог-ортопед, кемеровчанин, последние 20 лет работавший в Москве. Он ездил с лекциями в Украину и видел, «как растёт разница, как становится видимым это отличие деревни российской и села украинского». В первые дни войны не хотел уезжать из России, но потом все-таки уехал.

Анне 30 лет, она сибирячка. Сейчас — самозанятая, так как не может работать и думать о том, кому платит свои налоги. Муж Анны отправился «с недокомплектованным баулом в неизвестном направлении» ещё до объявления войны.

Вере из Московской области 45 лет, сейчас она не работает. Вера, как и многие из нас, думала и надеялась, что война вот-вот закончится. Верит, что в России ещё много тех, кто не поддерживает войну, но «с кляпами во рту».

Людмиле 37 лет, у неё трое детей и муж, получивший повестку, но не отправившийся на войну.

Анастасия (имя изменено) — мать четырёх детей, так и не решившаяся на отъезд из России. Собирались с мужем несколько раз, но по разным причинам, так и не уехали. Анастасия подробно помнит первые дни войны и с болью описывает их в своём письме.

Андрей из Воронежа с женой — молекулярные биологи и редакторы научно-популярной литературы. Они приняли непростое решение не уезжать из страны. Андрей написал о том, как непросто жить во времена «зомбиапокалипсиса», когда кругом почти не осталось своих, а один сплошной Z-town.

Вадиму (имя изменено) из Томска 64 года, он пенсионер, бывший оперуполномоченный уголовного розыска. Он размышляет о том, чем сейчас отличаются Родина и государство. А также рассказывает, что его сыновьям с семьями пришлось эту Родину оставить.