Все письма
Я сам был одним из тех людей, которых сейчас презираю
Владислав (имя изменено) — программист. Ему 41 год. Сейчас он живёт на Балканах. Долгое время считал себя человеком вне политики. Власть не поддерживал, но и не выходил на протесты, убеждая себя и других, что сопротивление опасно и бессмысленно. Это письмо — попытка понять, как страх, пропаганда и собственные заблуждения могут незаметно определить целую жизнь, не […]
«Боюсь, что однажды проснусь, а родители – нет»
Анатолий живёт в Крыму с 2014 года и всё это время ощущает себя там чужим. Сегодня он боится за родителей в Феодосии, живёт от зарплаты до зарплаты и вместе с девушкой думает об эмиграции.
«Этот театр существует не для того, чтобы убеждать, а для того, чтобы люди перестали задавать вопросы»
«Этот театр существует не для того, чтобы убеждать, а для того, чтобы люди перестали задавать вопросы» Нашему читателю больше тридцати. Его письмо — размышление о том, почему ложь, равнодушие и жестокость постепенно стали восприниматься как норма. И о том, как в одночасье можно превратиться во врага из-за своего мнения, внешности или ориентации. — Какая-то мистификация, […]
«Мы не заслужили жить в такое время»
Война разделила семью Жанны: родственники остались в Украине, отец после тяжёлого разговора с братом снова начал курить и запил. Девятилетнему сыну уже пришлось объяснять, что такое VPN, а семья готовит документы на случай новой мобилизации. Уезжать она не хочет, но всё чаще задаётся вопросом: почему, чтобы жить счастливо, нужно покидать собственную страну?
«Я нуждаюсь в эмоциональном тепле, но доверие теряю»
«Я нуждаюсь в эмоциональном тепле, но доверие теряю» Мы часто публикуем письма о том, как война разделила семьи. Но история Жени — о другом. Их с матерью взгляды на войну совпадают. Разделяет их не политика, а отсутствие эмоциональной близости. — Привет, мне 26 лет, меня зовут Женя (имя изменено). Вот уже почти 5 лет я […]
«Это мы сами стали фашистами»
Я живу в России и никуда не хочу отсюда уезжать, потому что искренне люблю свою страну (не путать с государством)». Ольга рассказывает, как за годы войны её жизнь превратилась в «антиутопию», где приходится бояться собственных слов, «грызть прутья клетки» и ждать шанса что-то изменить.
«Шанс должен быть у всех»
«Шанс должен быть у всех» «Когда началась война, мне было 14 лет», — пишет Карина. За три года она прошла путь от доверия официальной версии происходящего до желания изменить систему, в которой ей самой предстоит работать. Это письмо — о взрослении, спорте и ответственности перед будущими поколениями. — Здравствуйте. Я учусь в колледже, получаю профессию […]
Мы тогда ещё смеялись
«Мы тогда ещё смеялись». История человека, который уехал из России после начала войны, потерял бизнес, брата и привычную жизнь, но среди случайных соседей в эмиграции постепенно нашёл новую опору.
«Моя девушка думала подписать контракт»
Молодой инженер из Москвы призналась своему парню, что всерьёз думала подписать контракт и стать снайпером. Не потому, что верила в «русский мир», а потому, что ипотека, инфляция и постоянная нехватка денег постепенно вытеснили всё остальное. Это письмо — о том, как война начинает диктовать решения даже тем, кто её не поддерживает.
Наталья Ключарева: «Снятся кошмары про Россию, в которой правят банды»
Интервью с писательницей Натальей Ключеревой об эмиграции в Германию, травме войны, судьбе России, цензуре и её книгах «Россия: общий вагон» и «Дневник конца света».
«Я выбираю себя, а не кладбище»
Когда-то он таскал стулья на городские праздники, организовывал дискотеки, стал депутатом молодёжного парламента и пытался открыть для подростков компьютерный клуб за счёт города. В ответ услышал, что Хэллоуин — «не наш праздник», а игры хуже алкоголя. Сегодня Константин учит английский, делает игры на Unity и готовится к эмиграции. «Больше этой системе помогать не буду», — пишет он.
«Постоянно кажется, что меня подслушивают»
«Постоянно кажется, что меня подслушивают» Зинаиде (имя изменено) почти двадцать пять лет. Она выросла с ощущением, что война — это часть прошлого, а свобода — естественное состояние человека. Сегодня она боится говорить с друзьями, не может заниматься творчеством так, как мечтала, и не имеет возможности уехать из России. — Я росла в ощущении свободы. Родители […]
«Ненавижу всех, кто связан с войной»
В 2018 году ему казалось, что границы исчезают: иностранцы гуляли по Петербургу, друзья из Украины звали в Киев, а русский язык никому не мешал дружить. Теперь один знакомый погиб, другой перестал выходить на связь, а подруга каждый день ждёт новостей о муже и ребёнке. «Я ненавижу всех, кто связан с войной», — пишет Евгений, уверенный, что вместе с этой войной у него отняли страну, которую он когда-то любил.