Анна (имя вымышленное) — педагог по специальности. Она из Владикавказа. Ей 44 года. В своем письме она рассказывает о том, как ее бесили нечестные выборы. Написала, что вокруг нее все поддерживают войну.
«Разговаривать с ними стало невозможно» Читать далее »
Нам написала Елена (имя вымышленное). Ей 42 года. Она работала в областной пресс-службе. Главной, поставленной после 26 февраля, целью стала поддержка СВО. Елена такую работу выполнять не хотела.
«Учитывать охваты! Найти лидеров мнений! Наладить работу!» Читать далее »
Четыре короткие истории конформизма. Зарисовки о тех, кому не нравится война, но кто ее поддерживает, от анонимного жителя Томска.
Российский конформизм в 2022…23…24… Зарисовки с натуры Читать далее »
Оксана работает в детском саду. Ее возмущает «политинформация», которая насаждается представителями власти.
«И начались ежедневные агитации» Читать далее »
«Если шаг за шагом уступать страху, то очень скоро обнаружится, что от тебя ничего не осталось, кроме этого страха» Дмитрию 33 года, до войны жил в Питере, сейчас — в Батуми. Фрилансер. Занимается интернет-рекламой, а также немного пишет песни, стихи и прозу. Хотел освоить сценарное ремесло — не случилось. В письме Дмитрий рассказывает, как война
Какая такая стабильность? Когда мы все тут живем на стреме: посадят-не-посадят, будут деньги завтра на еду или не будут?
«Какая такая стабильность?» Читать далее »
Ольге 39 лет. Она из Москвы. Была продакт-менеджером. Ее сыну Диме 16 лет. Ольга растила его одна. И чтобы уберечь сына от кровавой мясорубки войны, уехала с ним и с матерью в Ташкент, а затем в Аргентину.
«Для ВВ это норма — уничтожать, убивать людей» Читать далее »
Нам написал Федор (имя вымышленное). Он госслужащий и предприниматель. С начала 2010-х годов путешествовал и занимался исследованиями в области географии, истории и антропологии. После объявления войны Федор ушел во внутреннюю эмиграцию, но потом стал активно сопротивляться.
«Продолжаю информационную деятельность в соцсетях» Читать далее »
В 2018 году Владимир из Владивостока уехал из России и четыре года жил и учился в Украине. Сейчас вернулся в Россию, «кто-то должен противостоять режиму».
«Вернулся в Россию. Пока что выдержал 2,5 месяца, морально очень тяжело» Читать далее »
Они стояли у последней ленточки перед паспортным контролем. Ленточки, которая через несколько минут разделит их на «здесь» и «там». Ограждающая лента. Всего лишь полоска ткани, которую можно порвать, разрезать или перешагнуть. Но, именно она сейчас стала непреодолимым препятствием между ними. В тот момент, когда она шагнет за эту ленту, закончится их «здесь» и начнется «там».