«Наших там и вовсе не должно быть»
Сопротивление работницы городской администрации. Она не скидывается на помощь «нашим мальчикам», не ставит подпись за Путина. За это ее могут уволить.
«Наших там и вовсе не должно быть» Читать далее »
«Их кормили сказками, что они до конца войны будут ковыряться в земле, и им ничего не грозит»
Леонид (имя изменено) — медик из Москвы. Ему 27 лет. Он написал письмо о своем друге, побывавшем на войне. Это письмо переполнено болью и негодованием. Его друг видел, как ранило сослуживца, пытался ему помочь, и был ранен сам. Вернулся с ПТСР, пьет и не может забыть.
«На меня завели уголовное дело, но не собираюсь сбегать из страны»
Персональный протест жительницы Карелии. Три штрафа и уголовное дело за высказывания. Но преследования и угроза тюрьмы не останавливают ее.
«На меня завели уголовное дело, но не собираюсь сбегать из страны» Читать далее »
«Я знаю Россию, как облупленную»
Нам написала Александра. Она родилась и выросла в Сибири, ей 25 лет. Она — инженер, как и ее муж. В своем письме она рассуждает о том, что жизнь человека никогда не ценили в России. Сейчас вместе с мужем они переехали в Великобританию, где чувствуют себя в безопасности.
«Я знаю Россию, как облупленную» Читать далее »
«Вода камень точит»
Валерий (имя изменено) уже писал нам письмо. Он электрик из Санкт-Петербурга. Ему 55 лет. В этот раз он рассказал нам о своем диалоге с z-патриотом и том, что, вероятно, таких, как он, можно переубеждать.
«Вода камень точит» Читать далее »
«Инструкция по агитации»
Нам написал Владимир (имя изменено). Он живет в Московской области. С единомышленниками Владимир создал инструкцию по агитации, чтобы помочь людям с антивоенной позицией убеждать сомневающихся. Убеждать, что война не нужна. Владимир считает, что такая работа помогает переменить политический курс страны.
«Инструкция по агитации» Читать далее »
«Моя Россия живет с ментом»
Дима — продакт аналитик. Сейчас он живет в Тбилиси, до войны жил в Москве. Он написал письмо, в котором рассказывает о тех прекрасных людях, которые окружали его в России и о том, почему сейчас в России жизнь для него невозможна.
«Моя Россия живет с ментом» Читать далее »
«Зачем красть жизни и территории у других?»
Нам написала Дарья. Она была учителем истории. Сейчас живет в Грузии и учится на коуча. Дарья написала о том, как сложно было в России молчать и о том, как сложно теперь без ощущения дома думать о будущем.
«Зачем красть жизни и территории у других?» Читать далее »
«Страшно от того, что никто не хочет слышать правду»
Татьяна из Иркутска. Ей не повезло с коллегами — у них провоенные взгляды. Татьяна пыталась с ними разговаривать, но пробить эту стену непросто. Прочитала антивоенное стихотворение и выложила в сеть — донос, штраф, Татьяна с дочерью уехала в Казахстан.
«Страшно от того, что никто не хочет слышать правду» Читать далее »
«Я стала очень одинока»
Нам написала Мария (имя изменено) из Воронежа. Ей 66 лет. Сейчас она на пенсии. У нее шесть внуков, двое из них призывного возраста. В своем письме Мария говорит об одиночестве и страхе, невозможности уехать.
«Я стала очень одинока» Читать далее »