«Какая такая стабильность?»
Какая такая стабильность? Когда мы все тут живем на стреме: посадят-не-посадят, будут деньги завтра на еду или не будут?
«Какая такая стабильность?» Читать далее »
«Для ВВ это норма — уничтожать, убивать людей»
Ольге 39 лет. Она из Москвы. Была продакт-менеджером. Ее сыну Диме 16 лет. Ольга растила его одна. И чтобы уберечь сына от кровавой мясорубки войны, уехала с ним и с матерью в Ташкент, а затем в Аргентину.
«Для ВВ это норма — уничтожать, убивать людей» Читать далее »
«Продолжаю информационную деятельность в соцсетях»
Нам написал Федор (имя вымышленное). Он госслужащий и предприниматель. С начала 2010-х годов путешествовал и занимался исследованиями в области географии, истории и антропологии. После объявления войны Федор ушел во внутреннюю эмиграцию, но потом стал активно сопротивляться.
«Продолжаю информационную деятельность в соцсетях» Читать далее »
«Вернулся в Россию. Пока что выдержал 2,5 месяца, морально очень тяжело»
В 2018 году Владимир из Владивостока уехал из России и четыре года жил и учился в Украине. Сейчас вернулся в Россию, «кто-то должен противостоять режиму».
«Вернулся в Россию. Пока что выдержал 2,5 месяца, морально очень тяжело» Читать далее »
«Сентябристки»
Они стояли у последней ленточки перед паспортным контролем. Ленточки, которая через несколько минут разделит их на «здесь» и «там». Ограждающая лента. Всего лишь полоска ткани, которую можно порвать, разрезать или перешагнуть. Но, именно она сейчас стала непреодолимым препятствием между ними. В тот момент, когда она шагнет за эту ленту, закончится их «здесь» и начнется «там».
«Увольняться не хочу, так как не вижу для этого оснований»
Нам написал Матвей, ему 57 лет. Он работал учителем истории в школе 27 лет. В письме он рассказал о своем уходе из школы.
«Увольняться не хочу, так как не вижу для этого оснований» Читать далее »
«Вера оказалась не божьим даром, а безликим орудием в руках сильного»
«Вера оказалась не божьим даром, а безликим орудием в руках сильного» Александру 44 года, он работает водителем в Калининграде. Он уже писал «Очевидцами» в марте 2023 года. В новом письме Александр написал о своем разочаровании в российских стариках, в тех, которые поддерживают войну, о своем одиночестве среди сторонников войны и о книге, которую он пишет,
«Вера оказалась не божьим даром, а безликим орудием в руках сильного» Читать далее »
«Наших там и вовсе не должно быть»
Сопротивление работницы городской администрации. Она не скидывается на помощь «нашим мальчикам», не ставит подпись за Путина. За это ее могут уволить.
«Наших там и вовсе не должно быть» Читать далее »
«Их кормили сказками, что они до конца войны будут ковыряться в земле, и им ничего не грозит»
Леонид (имя изменено) — медик из Москвы. Ему 27 лет. Он написал письмо о своем друге, побывавшем на войне. Это письмо переполнено болью и негодованием. Его друг видел, как ранило сослуживца, пытался ему помочь, и был ранен сам. Вернулся с ПТСР, пьет и не может забыть.
«На меня завели уголовное дело, но не собираюсь сбегать из страны»
Персональный протест жительницы Карелии. Три штрафа и уголовное дело за высказывания. Но преследования и угроза тюрьмы не останавливают ее.
«На меня завели уголовное дело, но не собираюсь сбегать из страны» Читать далее »