«Я не единственный, кто считает это цирком»
Андрей из Подмосковья рассказывает о принципиальном отказе от членства в Движении первых и давлении со стороны школы.
«Я не единственный, кто считает это цирком» Читать далее »
«Школа стала местом, где промывают мозги»
«Школа стала местом, где промывают мозги» Нам написал Дмитрий (имя изменено) из Ленинградской области. Он учится в 7 классе. Он любит Россию, но рассказывает в письме о пропаганде и вранье в школе, учителях, чья профессия деградировала. — Школа стала местом, где тебе промывают мозги и заставляют гордиться своей родиной. Я люблю свою красивую, многонациональную, интересную и любимую страну. Хотел бы гордиться ею. Но нам говорят какое-то низкосортное вранье и призывают к тому, чтобы
«Школа стала местом, где промывают мозги» Читать далее »
«В селе говорят мало, но хоронят много»
«В селе говорят мало, но хоронят много» Нам написала Любовь (имя изменено). Ей 50 лет. Она живет на Сахалине. Любовь рассказала историю своего протеста против войны, которая началась для нее с шокирующих слов подруги: «Давно пора». Испытывая боль за Украину и не находя поддержки в своем окружении, она в одиночку вышла на площадь с самодельным
«В селе говорят мало, но хоронят много» Читать далее »
«Из трех моих мужчин ни один не ушел по контракту»
«Из трех моих мужчин ни один не ушел по контракту» Тамаре (имя вымышленное) 47 лет. В России живет 30 лет, в Тульской области. Ей удалось не пустить мужчин ее семьи не идти на войну. Тамара надеется, что в скором времени война закончится, но думает, что отношения между Россией и Украиной уже не будут прежними. —
«Из трех моих мужчин ни один не ушел по контракту» Читать далее »
«Мой «новорожденный» ушел воевать в Украину»
Письмо акушерки-эмигрантки из России о войне в Украине, боли, одиночестве и потерянной связи с родиной. «После Бучи я чувствую себя живым трупом».
«Мой «новорожденный» ушел воевать в Украину» Читать далее »
«Моя мама хотела, чтобы я отправился на войну — заработать денег»
Нам написал Павел из Казани. Ему 43 года. До отъезда из России он занимался электромонтажом. Из России он уехал не с первой попытки. Жену и детей ему пришлось оставить в России. Теперь он живет в Германии, учит язык и волонтерит.
«Моя мама хотела, чтобы я отправился на войну — заработать денег» Читать далее »
«Полицай меня пнул, чтобы я шире раздвинул ноги»
История Андрея с Урала: как ФСБ попыталась завербовать его для сбора данных об украинских военных через его родственников. Сначала его задержали за «фейки» и хранение пороха, а затем начали шантажировать уголовным делом о шпионаже.
«Полицай меня пнул, чтобы я шире раздвинул ноги» Читать далее »
«Федерацию ждут великие потрясения»
«Федерацию ждут великие потрясения» Алексею (имя изменено) 53 года. Живет на Дальнем Востоке около восьми лет. Алексей из Средней Азии. Не раз сталкивался с неуважительным к себе отношением. Он размышляет о природе ксенофобии, о том, как она влияет на нынешнее состояние российского общества и его возможное будущее. — Неоднократно собирался написать, но каждый раз передумывал…
«Федерацию ждут великие потрясения» Читать далее »
«У власти оказались воры и коррупционеры»
Валерию (имя изменено) 47 лет. Сейчас он живет в Москве. В 2014 году Валерий поддался потоку кремлевской пропаганды, но личное знакомство с жительницей Украины кардинально изменило его мировоззрение. Он рассказывает о том, как перестал общаться почти со всеми друзьями и родственниками, так как те как будто «просто сошли с ума».
«У власти оказались воры и коррупционеры» Читать далее »
«Все мои сверстники верят в перемены»
Нам написала Ксения (имя вымышленное) из небольшого города на Урале. Ей 17 лет. Ксения рассказала о том, как клеила антивоенные листовки и боялась, что придут за родителями. Она бы хотела работать на независимые СМИ, но думает, что это может грозить ей статусом иноагента.
«Все мои сверстники верят в перемены» Читать далее »