Артур Сакунц: «Россия своих убийц не выдает»

Артур Сакунц — правозащитник, руководитель ванадзорского офиса Хельсинкской гражданской ассамблеи. Организация занимается защитой прав человека, в том числе активно помогала российским эмигрантам в 2022 году, оказывала юридическую и финансовую помощь активистам, бежавшим из России от репрессий. Артур опасается что совместными усилиями Трамп и Путин полностью погрузят мир в хаос, разрушив цивилизацию. При этом он верит, что человеческая история однажды вернется в нормальное русло.

Расскажите о себе.

— Я руковожу ванадзорским офисом Хельсинкской гражданской ассамблеи — это организация, которая существует и действует уже 27 лет. Мы занимаемся юридической консультацией и представительством в судебных органах, в отношениях с разными государственными органами по защите прав человека.

Мы занимаемся также новыми вызовами. Это особенно актуально после агрессии Российской Федерации против Украины, когда в Армению стали приезжать активисты, журналисты и граждане, которые подверглись преследованиям по политическим мотивам в РФ. И не только из России, также из Белоруссии. Сейчас участились случаи из других стран СНГ: Таджикистана, а также, к сожалению, из Грузии. Мы представляем информацию в международные органы о ситуации с правами человека и о том, насколько Армения выполняет обязательства в рамках международных конвенций.

Насколько возможен мир между Россией и Украиной?

— Я не хочу входить в это русло, но что уступает Россия вообще? Путинский режим что уступает? Понимаете, Трамп своим предложением легализует право силы против силы права. Вот это самая большая угроза международному порядку. Мы не говорим, что международное право всегда соблюдалось, но это мера, это критерий, на основе которого мы характеризуем действия как правомерные или нет. Это как элементарная мера определения длины или веса.

А сейчас он говорит: если у кого-то есть сила захватить какую-то территорию, то он прав. И на основе этого мир может существовать? Так не может быть. История доказала обратное — Мюнхенский договор 1938 года яркий тому пример. И поэтому, слава богу, страны Европейского союза и демократические правительства очень сильно критиковали эту позицию Трампа.

Понятно, что Трамп сейчас президент, но США как государство и администрация Трампа всё-таки не идентичны. Он очень сильно разрушает демократические устои США: и судебную систему, и ценности прав человека, и верховенство права. Случай Трампа — типичный пример того, что демократия даже в такой стране нуждается в постоянной защите.

Я не считаю, что между жертвой и агрессором может быть перемирие. Это уже заключение договора о заложничестве. Агрессор не может быть просто сторонником мирного договора — он должен быть осуждён и наказан. Как в своё время Германия платила контрибуции за уничтожение и использование труда военнопленных. Это основа международного права. Впервые лидер демократического государства выступает с позиции силы, считая, что сила является основой права. Это угроза международному порядку, и я не сомневаюсь, что он будет стоять перед трибуналом точно так же, как и его партнёр Путин.

История с убийством Айшат потрясла многих. Как развивается её дело? Могут ли быть наказаны убийцы?

— А кто будет наказан? Россия своих убийц не выдаёт никогда. Тем более Кадыров своих выдавать не будет, а Кремль в этом вообще не заинтересован. Самое главное, что открыто уголовное дело и объявлен розыск в отношении женщины и парня, которые последними вышли из квартиры Айшат.

Моя критика в адрес полиции Армении заключается в том, что они должны были действовать быстрее: идентифицировать этих людей, объявить розыск и закрыть границу. Я могу характеризовать это как преступную замедлительность. Кейс Айшат — это огромная угроза, так как заказное убийство стало возможным из-за безвизового режима. Безвиз спасает политических мигрантов, но этот же канал используется криминалом.

Нужно учитывать особенности отдельных регионов, в частности Чечни. Это фактически феодальная система, где даже представители центральных органов РФ не всегда могут свободно себя вести. Наши правоохранительные органы должны были сделать выводы. Защита для выходцев из Чечни, особенно для жертв семейного насилия, должна быть усилена. Это не контроль за их жизнью, а именно повышенные меры безопасности.

Где-то в мире есть безопасное место для чеченцев, которые бежали из России?

— К сожалению, убийства выходцев из Чечни по заказу кадыровского режима фиксировались и в Австрии, и во Франции. Месть как мотив не всегда воспринимается всерьёз правоохранительными органами западных стран. Им трудно представить, что отец может дать заказ на убийство собственной дочери, потому что она «опозорила семью».

Нужно изучать контекст регионов, где бытуют такие традиционные ценности. Когда защита этих «традиций» возводится на политический уровень, они становятся реальными факторами угрозы. Это нужно учитывать в каждом конкретном случае.

Насколько неожиданным для вас стало нападение России на Украину?

— После мюнхенской речи Путина в 2007 году я понял, что тенденции будут опасными. После агрессии против Грузии в 2008-м для меня стало очевидным, что «собирание русских земель» станет основой режима. К сожалению, даже в Армении тогда неадекватно оценивали эту опасность. Следующим шагом была аннексия Крыма в 2014-м.

Весь цинизм заключался в том, как это было сделано открыто, на том известном заседании, где Путин унизил своих приспешников. Тоталитарные режимы, когда им кажется, что они полностью контролируют ситуацию внутри, начинают нападать на соседей. Это логика их правления. Концептуально это было ясно задолго до 24 февраля.

Как Хельсинкская гражданская ассамблея помогает российским эмигрантам в Армении? И какая вообще ситуация с правовой системой Армении?

— Мы оказываем правовую помощь. В самом начале мы сотрудничали с польским Хельсинкским фондом, помогали финансово: покупали билеты на самолёт, оплачивали аренду жилья. Мы даже встречали людей на границе.

Вторая фаза началась осенью 2022 года, когда пошла кампания уголовного преследования «отказников» и активистов. Если на человека открыто дело в РФ, он автоматически попадает в систему розыска СНГ. Наши адвокаты встречали их на границе, чтобы не допустить немедленного ареста и экстрадиции, помогали получить статус беженца.

Для армянских органов это была новая ситуация. Ментально они не сразу осознали, что граждане России могут быть жертвами политического преследования. Был случай с девочкой из Белоруссии: когда наш адвокат доехал до границы, полицейский, увидев, что она не преступница, сам отвёз её в гостиницу, а не в камеру. Около 280 человек обратились к нам за помощью.

Важный момент — кейс Дмитрия Сетракова, которого фактически похитили в аэропорту Звартноц, когда тот был под контролем ФСБ РФ. Этот шумный случай привел к тому, что ФСБшников убрали из аэропорта. Это институциональные изменения. Хотя судебная система ещё отстаёт: миграционная служба признаёт статус беженца, а суды иногда продолжают руководствоваться конвенциями СНГ о выдаче.

Насколько российским политическим эмигрантам безопасно находиться в Армении?

— Настолько же, насколько безопасно мне. Если в стране за 30 лет не арестовали ни одного агента ГРУ или ФСБ, это угроза. Если угроза есть для противников Путина из России, она есть и для правозащитников Армении.

Насколько российским дезертирам безопасно в Армении?

— Давайте называть их отказниками, это важная квалификация — они не хотят участвовать в агрессивной войне. Был случай, когда за отказниками следила машина с армянскими оперативными номерами. Мы подняли шум, опубликовали информацию о том, что военная полиция РФ не имеет права проводить операции вне территории базы.

После этого подобных сообщений не было. Публичная критика предотвратила свободное самочувствие российских спецслужб здесь. Ожидать, что армянские спецслужбы будут слепо выполнять приказы ФСБ, сейчас трудно — ФСБшников убирают с границ, и скоро там будут стоять только армянские пограничники.

Как вы видите развитие отношений Армении с Азербайджаном? Насколько устойчив этот мир?

— Пока посредником была Россия, угроза агрессии со стороны Алиева была огромной. Россия использовала режим Алиева как инструмент давления на Армению. Дальнейшую агрессию предотвратили США и присутствие наблюдателей Евросоюза.

Армения начала диверсифицировать политику, понимая, что Россия не выполняет обязательств. Но я считаю, что реальный мир невозможен без правосудия. Не может быть мира, если нет наказания за военные преступления. Если Алиев хочет мира, он не должен держать пленных.

Должен быть создан международный трибунал, где будут услышаны все жертвы: азербайджанцы, армяне, жители Нагорного Карабаха. Без переходного правосудия (transitional justice) политические договорённости лишь заморозят эмоции на время. Справедливость невозможна без уважения к достоинству и правам человека.

Чего вы боитесь?

— Я боюсь, что из-за таких людей, как Путин и Трамп, мир превратится в хаос на ближайшие годы. Кто сильнее, тот и прав — это логика джунглей. Они разрушают не только материальные ценности, но и цивилизационный пласт, веру людей в ценности.

Около нашего офиса висят три флага: Армении, США и Евросоюза. Раньше США считались оплотом демократии, а теперь мне горько, что этот аргумент теряет силу. Администрация Трампа нанесла сильный удар по имиджу демократии. Это тормоз развития, из-за которого мы теряем время на преодоление преступных факторов.

Я боюсь за жизни людей — российских, украинских, армянских. Дома можно восстановить, жизнь — нет. Страх — это античеловечно. Но я оптимист. Всё античеловеческое не может иметь долгого успеха. Мне просто очень жалко жертв, которые ещё могут появиться в этом противостоянии.