«Калечить жизни, чтобы вы назвали нас достойными?»

Это короткое письмо от Анны (имя изменено), бышей работницы «органов». В нём вопрос к собирательному образу медийных персон, выступающих, по словам автора, «за все хорошее против всего плохого». Публикуем его в качестве свидетельства того, как антивоенная риторика российской эмиграции нередко воспринимается людьми, которые остаются в России и не поддерживают войну.

– Здравствуйте!

Я из «бывших». После 2022 года я активно перестраиваю свой карьерный путь, потому что прежнюю профессиональную деятельность я не могу осуществлять по этическим причинам.

За эти годы я столкнулась с очень большим количеством отказов: и в плане работы (в том числе из-за возраста и непонимания, почему это я решила сменить карьерный вектор), и в плане стихов. Я писала достаточно хорошие стихи: не хуже, чем те, что были опубликованы в одном небезызвестном издании. Но их не одобрили. И так 9 раз. Я перегорела и теперь больше не могу писать.

К тому же со всех сторон постоянно «падают» различные требования.

Например, кто-то постоянно призывает прийти, высказаться, задонатить, зарепостить. Бенефит от таких «действий» очень сомнителен. Кто-то назовёт «хорошим человеком», кто-то, возможно, что-нибудь напишет (и не факт, что не посмертно). Почему я должна калечить свою жизнь просто ради того, что меня кто-то похвалил и панибратски потрепал по плечу? Панибратство я тоже ненавижу.

И получается, что если выполнить эти требования, получается, что среднестатистический россиянин  должен сжечь свой паспорт, каким-то хитрым способом раздобыть гражданство другого государства и эмигрировать. Если предыдущий пункт не получается, то уйти в глухие поля/леса с одно палаткой и питаться подножным кормом, сесть в тюрьму на много лет, а возможно, и погибнуть там, уйти из жизни самостоятельно и по доброй воле.

Так что в текущем времени вы предлагаете делать всем? Есть ли какие-нибудь исключения из ваших требований? Возможно, есть способ, при котором никому не нужно будет калечить собственные жизни только ради того, чтобы кто-нибудь вроде вас потом назвал их «хорошими и достойными»?