Если ты не интересуешься войной, то она заинтересуется тобой

Нам написала Вероника (имя изменено) Ей 16 лет. Она живёт в Череповце. Занимается каратэ и хочет стать тренером. Но думать о будущем и мечтать завести семью во время войны, в тревоге из-за новой волны мобилизации, очень трудно. Вероника переживает за своего партнёра и за своего тренера: «Лучше пусть они будут больными, сядут, спрячутся в лесу, останутся инвалидами — лишь бы не 200».

— Здравствуйте. Я живу в Череповце. Он находится в Вологодской области, и на его долю выпал один из самых скандальных губернаторов России — Георгий Филимонов. Хочу рассказать об этом подробнее.

Он известен тем, что ввёл «сухой закон», запретил аборты, вышел на свою инаугурацию под песню группы Алиса «Небо славян», повесил в своём кабинете портрет Сталина, приглашал владельца «Северсталь» Мордашова на татами, а ещё предложил чтить героев СВО наравне с героями Великой Отечественной Войны.

Я занимаюсь каратэ, уже несколько лет, и очень серьёзно. С первого года занятий решила, что хочу связать с этим всю жизнь и буду поступать на тренера.

Мне приходилось выступать в местном Центре Боевых Искусств. Центром руководит отец нашего губернатора — Юрий Филимонов. В спортивном зале висят огромный плакат с Путиным в форме для самбо и Z-символика, там часто проводятся открытые показательные выступления в поддержку власти и военных действий.

Такие мероприятия проводились в ЦБИ неоднократно, а в сообществе центра их называли «спортивно-военно-патриотические мероприятия». На них проводят демонстративные выступления учеников разных отделений боевых искусств. Такие выступления не обходятся без показного патриотизма. В них участвуют курсанты череповецкого училища радиоэлектроники, участники «Юнармии», ученики кадетских классов. Под громкую музыку они стоят с барабанами, машут флагами, маршируют и другое.

Самая главная претензия многих спортсменов, в том числе моих друзей, бывших и нынешних одноклубовцев, в том, что соревнования там не просто нечестные, а бессовестно нечестные! Они даже не стесняются этого и не скрывают от спортсменов и тренеров. Ещё заранее, до начала соревнований, почти все медали уже распределены. Конечно же, их звёздам и ученикам.

Я не говорю, что все спортсмены центра плохие. Нет, там есть много упорных и выдающихся ребят. Но засуживают там регулярно. Мой тренер ситуацию понимает, и больше не отправляет нас на такие соревнования. Меня саму тоже там засудили.

Мне тогда было 12 лет. В моей категории было 4 девочки. Когда мы с одной девочкой закончили выступления, пришла очередь двух других. И одна из них сделала в своём выступлении очень грубую ошибку, за которую по правилам спортсмен сразу проигрывает. Но главный судья сказал ей переделывать всё заново «пока не выиграешь». Она выступила ещё раз и победила. Это видел мой тренер, и он был возмущён ситуацией.

Даже в ВК у этого центра низкий рейтинг. Люди пишут, что это «политически ангажированное заведение», руководитель оскорбляет жителей области и агитирует против градообразующего предприятия.

В повседневной жизни Череповца политика сына владельца Центра Боевых Искусств, Георгия Филимонова, ощущается следующим образом: на домах нарисованы муралы, которые должны показывать традиционные ценности. Внутри автобусных остановок постоянно прикрепляют разные фото или рисунки. Иногда это что-то приятное — добившиеся успеха в спорте, учёбе или искусстве дети. Хорошие работники города. Но иногда — это призывы заводить семью и рожать.

Взрослые люди больше всего замечают «сухой закон». Он ограничивает продажу алкоголя. Теперь он у нас продаётся только по выходным и в будние дни с 12:00 до 14:00. С 12 до 14 часов в будни на кассах в магазинах у каждого человека в очереди алкоголь. А по выходным у большинства магазинов можно встретить компанию пьяных. И может, я не права, но до принятия этого закона я не видела столько алкоголиков разом.

Везде позакрывались магазины «Красное Белое». Раньше только в моём районе их было 5, если не ошибаюсь. Сейчас остался только один. «Бристоль» тоже закрывается по точкам.

В школе Филимонова обсуждают. Ученики шутят и высмеивают, а учителя отпускают короткие негативные комментарии. Сторонники Путина, но при этом противники губернатора, и те — видят, что он делает какой-то бред сумасшедшего, и ведёт себя, как больной шизофренией с манией величия.

Но основная моя мысль — другая. Последние несколько лет (а именно, с начала войны) мне и многим другим талантливым, добрым и достойным гражданам России приходится бороться с чувством постоянной несправедливости. Лично я очень люблю свой город. Здесь каждая улица кажется мне родной. И я считаю ненормальным, что за высказывание желания того, чтобы мой город однажды не оказался разрушенным, а люди убитыми — можно получить не просто осуждение, а реальный срок.

Когда война началась, мне было 12 лет, и, конечно же, в политике я ничего не понимала. Узнала про войну от папы. И первое время поддерживала её. Месяца 3–4. Почему поддерживала? Мой папа рассказал мне, что «Украина напала на Россию». Да-да. Он до сих пор так считает. Он верит, что Украина — территория России, и то, что мы хотим её забрать — естественно. Массовые убийства украинцев российскими военными отрицает. Говорит о том, что нам надо воевать со всей Европой. Лично мне не надо ни с кем воевать. И территории Украины мне не сдались. Что у нас? Места мало в стране? Я так не думаю.

Конечно, когда я начала разбираться в ситуации, то перестала поддерживать войну. Пришла к этому самостоятельно, за счёт убеждений, что жить нужно в мире, а убивать — плохо.

В школе за эти годы поменял первый урок по понедельникам. Теперь это разговоры о важном. Первым уроком я обычно сплю. Гуляю вокруг школы. Сижу в туалете и решаю домашнее задание на сегодня. В общем, стараюсь пропускать первый урок понедельника. Были ссоры с учителями и родителями, и всё равно прогуливаю их.

Участники СВО приходили к нам в школу, но к ребятам из младших и средних классов. Нашего класса это не коснулось. Сборы помощи военным проводятся раз или два в год. Не участвовала. На уроках ИЗО и технологии нас заставляли делать свечки. Не делала. Сказала, что плохо себя чувствую. На ИЗО писали письмо солдату с рисунком. Нарисовала рисунок, мысль которого была в том, что война — плохо. В письме написала, что надеюсь, что война скоро кончится и солдат вернётся домой к родным.

Отношение своих одноклассников к войне не знаю. Знаю, что им не нравятся блокировки. Про это можно ругаться открыто. А про войну стараюсь осторожно высказываться. В классе есть пара девочек, с кем можно поговорить об этом. Одна из них, моя подруга. С ней я разговариваю открыто.

Конечно, она не может поддерживать войну. Она из Мариуполя. Переехала с родителями в 2014 году. Но в городе остались её бабушка, дедушка и дядя. К большому счастью, они все выжили во время оккупации города. Когда я пыталась рассказать папе об ужасах, которые пережили родственники подруги, он сказал — ну так их свои же и бомбили, а не наши.

В последнее время слухи о скорой мобилизации пугают многих. Меня они держат в панике, ведь это касается дорогих мне людей. Тренера и партнёра. Оба они не поддерживают войну и не хотят туда идти. Не хотят убивать и умирать. С каждым из них я разговаривала об этом, и мы пытались что-то придумать, чтобы они могли спрятаться. Лучше что угодно, пусть они будут больными, сядут, спрячутся в лесу, останутся инвалидами — лишь бы не 200.

Раньше я хотела закончить школу и институт, тренироваться, тренировать других. Хотела замуж выйти, детей завести.

Сейчас, из-за мобилизации, из-за войны, мне непонятно и страшно, что будет с моими близкими людьми, что будет с моим будущим. Я никогда не планировала переезжать из города, а тем более из страны. Теперь что делать дальше, пока ещё не знаю. Если границы закроют, то всё будет очень плохо.

Быть шестнадцатилетней в Череповце — мечтать о мирной жизни без страха за будущее, и чувствовать полную беспомощность в этом.

Мои ровесники, наверняка, тоже хотели другой молодости. Мой круг общения узкий, но почти все думают схожим образом.

В этом году во всех детских садах, всех школах, в каждом классе обязали купить или сделать 30 масок либо ватно-марлевых повязок на случай утечки хлора и аммиака с нашего завода. Пока мы шили эти маски, спросили у учительницы: «А если мы будем спать, когда попадут по заводу?». Она ответила: «Так это же хорошо. Вы во сне ничего и не почувствуете, спящими отойдёте в мир иной». Лично для меня это прозвучало страшно. Возникли мысли, почему для кого-то это нормально. Я с 2023 года убеждала людей и окружение, что война до нас тоже дойдёт. Что если ты ей не интересуешься, то она заинтересуется тобой. Что по итогу? Вчера почти все в городе проснулись в 6:22 — закричали сирены.

Я чувствую полную беспомощность и отчаяние от того, что все мои планы и цели на будущее превращаются в пустые мечты. Хочется, чтобы всё это поскорее закончилось.

Я верю в то, что скоро этот кошмар для нашей страны закончится. Люди станут сильнее страха и режима, и выгрызут наконец своё право на мир и свободу. Украинцы отстроят свои города. Дети не будут засыпать под сирены и погибать от осколков. Животные не будут бояться взрывов. Все отцы, братья и сыновья возвратятся домой.

На этом всё, спасибо за возможность высказать то, о чём думаю не одна я.