«Боюсь, что однажды проснусь, а родители – нет»

Анатолий — украинец с крымскими корнями. Подростком родители привезли его из Днепра на историческую родину. Теперь ему 30. Обыденностью крымчан стали обстрелы и отключения света. Несмотря на неплохой, казалось бы, доход, Анатолий и его девушка сводят концы с концами и собираются эмигрировать.

— Здравствуйте. Вдохновился поделиться с вами благодаря человеку, который написал вам. Я увидел себя в его письме.

Живу в Крыму начиная с 2014 года. На тот момент война меня коснулась лишь частично. Тогда я искренне верил, что смогут как-то договориться и всё успокоится.

Нам пришлось уехать из Днепра. Родители испугались, что меня могут мобилизовать в связи с началом АТО. Сами мы коренные крымчане, я каждый год сюда на лето ездил. А в 2014-м родители решили увезти меня насовсем. Я воспринял это болезненно: много друзей и близких оставил. Из миллионного города меня отправили в деревню. Вокруг, мягко говоря, не принимали действия людей на Майдане, ну и, естественно, во мне видели глупого юнца. Я гордился тем, что люди в Украине вышли и высказали своё недовольство. Разве стоит их за это ненавидеть?

Уже тогда я себя ощущал чужим в России. Во время службы в армии командиры прямым текстом называли меня и моих сослуживцев хохлами, порицали за то, что мы не знаем гимна России. А откуда я его обязан знать? Рукоприкладства не было, но унижали.

Близкие мне люди также высказывались о том, что если я украинец, то второй сорт. Да, я ощущаю себя украинцем, но разве это преступление? Разве это ставит меня ниже других? Уже тогда я не понимал, почему и как эта ненависть рождается.

А 24 февраля я проснулся в другой реальности, где «война — это мир», где большинство считает, что иначе нельзя, где даже близкие и друзья превратились в людоедов.

Мне больно было смотреть на это. Я рос и воспитывался в школе на том, что война — это ужас, искалеченные судьбы и разрушенные дома.

Работаю у местного оператора связи. Это одна из дочерних компаний «Ростелекома». Если бы не война и инфляция, думаю, я жил бы чуть выше среднего. В текущий момент живу, как это сейчас говорят, «от зарплаты до зарплаты». Строю отношения, пытаюсь не опустить руки. Моей зарплаты и зарплаты девушки едва хватает.

Я просто хотел жить. Пусть не жизнью выдающегося человека — простую жизнь, где семья и близкие будут вспоминать меня как достойного человека.

Вместо этого у меня прилёты, отключения света, воды. Инфляция, цены, закручивание гаек. Разве оно того стоит? Разве стоит какой-то захваченный посёлок искалеченных жизней и нищеты? Как мне думать о детях, когда каждый день может прилететь? О чём вообще я могу думать, когда моя мама живёт в ещё более тяжёлых условиях?

Родители сейчас в Феодосии. Увы, город довольно маленький, и все критически важные для ударов точки находятся недалеко друг от друга. С маминых слов, беспилотники летают не так далеко от их дома. Они с отцом работают: мама в госструктуре, папа в сети АЗС, стараются жить. Связь — с перебоями, свет за три дня был лишь несколько часов. С начала лета живу с мыслью, что однажды я проснусь, а родители — нет.

Северная и южная части Крыма страдают сильнее: логистика, отключения света, перебои с водой, обстрелы. Центр Крыма на сегодня относительно жизнеспособен. Перебои со светом у меня бывают только на работе. Полки магазинов, конечно, не пустые, но порой есть только продукты от местных производителей. Паники нет. Жить стало сложнее. Это — прекрасное будущее?

И больнее всего, что люди не хотят бороться никакими способами: ни протестами, ни голосованием, даже говорить об этом. Стараюсь не поднимать эту тему с близкими с 2018 года. Мне стало проще так, им ничего не докажешь, особенно старикам. Конечно, я с ними общаюсь, хочется верить, что ещё есть в них что-то светлое, что они просто испуганы или заблудились.

Усталость сменилась равнодушием. Люди боятся всё потерять, боятся повторения 90-х, но они уже у порога, просто дверь ещё не открыли. Что важнее: жить в дерьме или сделать хоть что-нибудь, взять на себя ответственность, говорить, что думаешь, а не думать, что говоришь?

С 2022 года я начал думать, что хорошо бы уехать. Крым всегда был родным клочком земли. Это какое-то детское чувство, когда ты привязываешься к земле, на которой рос. Это и держит здесь, а ещё родители и другие родственники.

Сейчас с моей девушкой серьёзно задумываемся о переезде в другую страну. Это психологически и материально сложно. Но хочется жить, а не выживать. Хочу стать свободнее там, где государство не будет меня, как ребёнка, ограждать от вещей, которые ему невыгодны.

Последний месяц я живу с мыслью, что с родителями что-то случится. Виноваты в этом будут старики у власти. Они призывают бомбить города в Украине, а потом насмехаются, что там нет света. Украинцев я не виню — сострадаю им. То, что они делают с Крымом, — это ответ на сделанное с Украиной россиянами.

Многие воспитаны политикой: «Ты маленький человек — ты ничего не изменишь». Но зачем нам система, которая работает против нас? Я верю, что настанет момент — и люди очнутся. Это будет осознанный протест против людоедов. Верю в людей. Знаю, я не один. Поэтому борьба не окончена. Надеюсь, что за самой тёмной ночью придёт заря и что все мы сделаем мир лучше.

Нет оправданий войне. Украинцам желаю пережить это всё и отстроить свои города. Вам спасибо за то, что вы есть. Это даёт понимание, что мир не сошёл с ума.