В нашей больнице большинство хотят победы «наших мальчиков»

Нам написала врач-реаниматолог из России. После начала полномасштабной войны она оказалась в меньшинстве среди коллег и друзей, а её антивоенная позиция стала влиять и на работу. Уехать она пока не может.

— Здравствуйте, дорогие «Очевидцы»!

Мне 45. Я настолько стара, что застала еще СССР, и довольно молода, чтобы понимать, что тот строй был ошибкой.

Моё детство было классным: мы жили с бабушкой (украино-еврейского происхождения) в провинциальном городе N в РСФСР. Наш кооперативный дом стал для меня большой семьей и той еврейской общиной, где никогда не закрывались двери в квартиру, где мы все жили как одна большая семья.

А потом случился распад СССР, и все мои милые соседи выехали в Израиль. Ну, почти все. Кроме нас. Наше «еврейское имя» было закатано сталинским «катком» и его режимом. До сих пор его имя для меня что-то типа Волан-де-Морта. Тогда я много плакала: для меня рухнул мой «милый детский мир». Родители в то время были на «очередной глобальной стройке в гдетотамске».

Я много училась, стала врачом-реаниматологом в том же областном городе N. Учила иврит сама, интересовалась еврейскими традициями, песни на иврите я понимала интуитивно, а еще сходила с ума от красоты украинского языка и песен. 

Я была в Украине несколько раз до 2013 года. Киев стал «местом моей души», где всегда было спокойно и приятно. И понятно тоже. В нашем городе N — он достаточно близко от Украины — был свой говор. Говорят, это суржик. С этим говором мне тогда было некомфортно в Москве, куда я ездила на повышение квалификации, но почему-то совсем никто не обращал на это внимания в Киеве.

А потом — война. Я не верила до последнего. Накануне у меня были «сутки» — дежурство, которое выдалось нелегким. Мне казалась бредом сама идея нападения на Украину: ну как же это может быть? Ведь у многих там друзья, родственники, МАМЫ!

Утром 24-го пришла с дежурства, немного поплакала и пошла на центральную площадь своего города в надежде, что ОБЯЗАТЕЛЬНО будет БОЛЬШОЙ митинг, я должна быть там. Раньше я тоже ходила на пару оппозиционных митингов, но это, скорее, была прогулка «хипстеров».

На центральной площади была тишина. Люди вокруг жили своей обычной жизнью. Будто ничего не произошло. 

В нашем городе серьёзной оппозиции никогда не было.

Я вернулась домой, начала писать «друзьям». Говорила о том ужасе, что нас настиг. Но  «друзья» вдруг поддержали агрессию. Я осталась без друзей.

Поговорила с мужем. Он сложный человек, но занял четкую АНТИвоенную позицию. Родители: мама и брат сомневались, папа — Za. Оставила их в покое. Коллеги — 85% Za. Родственники — 50/50: Za / сомневающиеся.

Моя жизнь с началом войны сильно изменилась. В нашей больнице большинство хотят победы «наших мальчиков». В начале полномасштабного вторжения неоднократно собирали деньги на поддержку «СВО». Сдали почти все. Вот тогда я ощутила, что значит пресловутые соловьевские «2% д…ма». Нас реально тогда было 2% — тех, кто не сдал.

Нет, нас не ругали прилюдно, однако теперь у меня уменьшились «стимулирующие», на конгрессы / обучение за счет бюджета меня не пошлют больше никогда. Стала изгоем для руководства. А ведь я неплохой специалист.

Я разговаривала с коллегами, много, иногда «до хрипа», пытаясь их переубедить. Большинство — «моя хата с краю», но были и те, кто оправдывал вторжение и спорил со мной.

Со временем, уже к 2026 году, у многих накопилась усталость. Типа: «Что воля, что неволя». Даже после того, как к нам полетели украинские дроны. Все винят украинцев, причинно-следственные связи отсутствуют.

Такое чувство, что людям пофиг на их собственные жизни. Точнее, да! Им правда пофиг. Вероятно, поэтому до сих пор так много «добровольцев» на фронте. Им не важна их жизнь, они просто стараются продать её подороже. Почему? Конечно, из-за «разрухи в головах». Об этом еще М. А. Булгаков писал. С тех пор ничего не изменилось.

Я тоже стала говорить меньше. Нет, я не изменила свою точку зрения, просто не вижу смысла. Кто понял, тот понял. Больше не хочу тратить своё время на тех, кто не видит ничего дальше «своего носа».

Год я рыдала почти каждый день. Думала совсем о плохом. Но есть сын, ему теперь 15, и, слава Всевышнему, он всё понимает.

Мой сын окружен милыми и умными молодыми людьми, друзьями его взглядов, там нет проблем. Рада, что наши дети лучше, чем мы.

Хотя были проблемы со СКАМом — это то, что зовут «Мax». Мы его так и не установили. Сын прогуливал «Разговоры о важном»: проспал, утренний приём у врача, срочно везёт котейку к ветеринару, утренняя тренировка в спортшколе… Главное — мило и дружелюбно улыбаться. Или так бежали, что упали и порвали куртку. Компенсируете? 😁😁😁

После года стала выбираться: говорила с «сомневающимися», большинство теперь «антивоенные». Убедила маму и брата, папа из Z стал сомневаться.

Всё это время я общалась, в своём большинстве, со своими сторонниками в интернете. Кое-что еще делаю, но «у мамы есть секрет». Хотя стало тяжелее из-за ограничений.

Многие сторонники за границей. Я рада за них, правда. Но вот это детское щемящее чувство почти 40-летней давности, когда уехали «мои евреи» после распада СССР, вернулось.

Только тогда не было ВОЙНЫ. И милые украинцы были рядом.

В моих мечтах я живу где-то, где мне хорошо. Например, в Израиле. Но внутренняя эмиграция пока мой выход.

Репатриироваться не могу: документы стёрты сталинским «катком» подчистую. Для меня этот… тот, кто уже умер, до сих пор враг. Такой враг из ада. И нынешнего ждёт та же участь.

Почему не уехала? Семья, возрастные родители, финансы, мои милые «бродячие котики». Я помогаю котикам бездомным, это моя отдушина.

Когда у тебя антивоенная позиция, даже если ты супердоктор, то не на каждой работе тебе рады. Слухи в нашем небольшом городе быстро распространяются. На «подработки» берут не всегда. А жить на одну зарплату просто не выходит.

Однако коплю деньги, учу немецкий и питаю надежды, когда сын закончит школу… Хочешь рассмешить Всевышнего — расскажи о своих планах.

Вы спросите, как закончится война? Ответ прост: РФ проиграла её ещё «на старте». Ибо ещё до попытки уничтожения Украины она уже уничтожила себя.

Милые антивоенные россияне: кто в России, кто в эмиграции, позвольте вас виртуально обнять! Люблю вас! 😍

Нас есть немало!